Мир Классической Поэзии и Прозы
Мировая Классическая Поэзия и Проза
Наташа, Наташа! полно резвиться И всюду бабочкой легкой порхать, С роем любезных подружек кружиться И беспрестанно прыгать, играть. Всему есть, мой ангел, час сбой! кто хочет С счастием в мире и дружестве жить, Тот вовремя шутит, пляшет, хохочет, Вовремя трудится, вовремя спит. Если ты _разнообразить_ не будешь, _Вечное тоже_ наскучит Читать дальше …
Рогнеда—Кондратий Рылеев Около 970 года варяг Рогволод, оставив отечество, поселился в Полоцке, главном городе тогдашней области Кривской. Он имел прекрасную дочь, по имени Рогнеду, или Гориславу: ее сговорили за великого князя Ярополна Святославича. Брат его, Владимир Великий, взяв Полоцк (в 980 г.), умертвил Рогволода, двух сыновей его, и насильно понял Читать дальше …
Ястреб Я размышляю вслух, один бродя без цели. Штиль на высоте Тарканкут Чатырдаг Утро и вечер Тройка Спокойной ночи. Свитезь Свидание в лесу Резиньяция Развалины замка в Балаклаве Прощание Плавание Пилигрим Охотник Ответь, Поэзия! Где кисть твоя живая? Осудит нас Тартюф и осмеет Ловла Ода к молодости Могилы гарема Мне Читать дальше …
Подключение CSS к HTML Верхоплавки—Михаил Пришвин —читает Павел Беседин
Два мальчика стояли на улице под часами и разговаривали. – Я не решил примера, потому что он был со скобками, – оправдывался Юра. – А я потому, что там были очень большие числа, – сказал Олег. – Мы можем решить его вместе, у нас ещё есть время! Часы на улице Читать дальше …
Кантата Когда, бесцветна и мертва, Летит последняя листва, Опалена зимой, И новорожденный мороз Кусает тех, кто гол и бос, И гонит их домой, — В такие дни толпа бродяг Перед зарей вечерней Отдаст лохмотья за очаг В какой-нибудь таверне. За кружками С подружками Они пред очагом Горланят, Барабанят, И все Читать дальше …
Догони!—Олжас Сулейменов Догони меня, джигит, Не жалей коня, джигит. Если ты влюблён и ловок, Конь догонит, добежит. Я люблю тебя, джигит. Догони же, Поцелуй, Голос от стыда дрожит Среди этих звонких струй. Меня ветер обгоняет. На груди моей лежит, Обнимает, обнимает, Ой, опять отстал джигит! Издевается луна, Я одна. Опять Читать дальше …
Волчата—Олжас Сулейменов Шёл человек. Шёл степью, долго, долго. Куда? Зачем? Нам это не узнать. В густой лощине он увидел волка, Верней, волчицу, А, точнее, мать… Она лежала в зарослях полыни, Откинув лапы и оскалив пасть. Из горла перехваченного плыла Толчками кровь, густая, словно грязь. Кем? Кем? Волкoм? Охотничьими псами? Слепым Читать дальше …
В винограднике—Олжас Сулейменов По виноградному листу ползут улитки и тащат на спинах кибитки. Кочевник скакал, а век его полз, у каждой бурной сложности есть тихий образ, он обнажающе прост (чтобы понять суть общественного явления, найди в природе сравнение). «Ты ползёшь», – улите скажем, удивится: «Нет, мы скачем». Олжас Сулейменов. Стихотворения.
Гадалка—Олжас Сулейменов —читает Павел Беседин Зайди в мой дом со мною подыши. Открой себя, как открываешь двери, сними одежды пыльные с души, доверясь так, чтобы тебе доверить. Если плясун, зачем стоять? Спляши! Пусть рухнет балка над моей гадальней. Если поэт – прочти мне для души дастан Саади о дороге дальней. Читать дальше …
Дикое поле—Олжас Сулейменов —читает Павел Беседин Страна, Ты прошла испытания Казахстаном – есть сегодня земля, на которой крестам не расти. Испытали Тараса. И Фёдора испытали. Петроград, прости. Ленинград, мою землю прости. Казахстан – это проводы, проволока колючая, это было – Саратов и Киев, и снова Саранск. Это ссылки на Маркса, Читать дальше …
Карагач—Олжас Сулейменов —читает Павел Беседин В низине — осины, родник и трава, и тень, как отрава, густая, здесь корни не длинны, и осень права, что плесенью год прорастает. Смотри — над курганом, где ветер поет, где слышится волчий плач, вцепившись корнями в сердце мое, шатаясь, стоит карагач. Его не сломает Читать дальше …
Были женщины – по плечо—Олжас Сулейменов —читает Павел Беседин Были женщины – по плечо, Были женщины мне – по грудь. Но – по сердце Была одна. Просто пo сердцу мне она. Всё идёт ей – Тоска в глазах, И пушиночка в волосах, И жестокий, капризный рот, И зубов обнажённый лёд. Читать дальше …
Аргамак—Олжас Сулейменов Эй, половецкий край, Ты табунами славен, Вон вороные бродят В ливнях сухой травы. Дай молодого коня, Жилы во мне играют, Я проскачу до края, Город и степь Накреня. Ветер раздует Пламя В жаркой крови аргамака, Травы сгорят под нами, Пыль И копытный цок. Твой аргамак узнает, Что такое Читать дальше …
Актёр и ночной город после премьеры—Олжас Сулейменов Притворяется мост чёрной радугой, притворяется лондонским дождь. В ладоши стучат. А не радует: это шлёпанье мокрых подошв. А болезнь притворяется гриппом; эта женщина – недоступной. Отворяется дверь со скрипом, закрывается дверь со стуком. Человек притворяется штатским, но не очень, а так, на пятак. Читать дальше …
Аз тэ обичам—Олжас Сулейменов Пьянее чёрного вина чужого взгляда, мне для гармонии – она, а ей – не надо. Мне до свободы нужен шаг, а ею пройден, она предельна в падежах, я – только в роде. Она в склонениях верна, я – в удареньях, так выпьем тёмного вина – до Читать дальше …
ПЕРЕД АТАКОЙ Константин Симонов читает Павел Беседин ПЕРЕД АТАКОЙ Уже много лет не запомнят в этих местах такой непогожей весны. С утра и до вечера небо одинаково серо, и мелкий холодный дождик все идет и идет, перемежаясь с мокрым снегом. С рассвета и до темноты не разберешь, который час. Дорога Читать дальше …
Рядовой Лютиков —Виктор Некрасов —читает Павел Беседин Как-то ночью я возвращался с передовой после какой-то проверки. Устал как черт. Мечтал о сне — больше ни о чем. Приду, думаю, даже ужинать не буду, сразу завалюсь… Но вышло не совсем так. Спускаясь в наш овраг на берегу Волги, я еще издали Читать дальше …
Я ждал ее у служебного театрального входа. Актеры, не до конца, второпях разгримированные, выбегали на улицу и с поспешностью учеников-выскочек задирали вверх руку, надеясь остановить какую-нибудь машину. А убедившись в бесполезности этих надежд, устремлялись в метро. Она вышла не торопясь. Маленькая, закутанная в платок. – Простите… Я хочу вам сказать… Читать дальше …
— Тель-Авив! Кажется, мы с ним давно знакомы… — пылко произнес он дежурную фразу. Подобное, видимо, он изрекал во всех городах, где ему доводилось гастролировать: «Магнитогорск! Кажется, мы с ним давно знакомы…», «Париж! Кажется, мы с ним…», «Копенгаген! Кажется…». Можно было лишь позавидовать такому кругу знакомств. По календарю уже наступила Читать дальше …
У нас с отцом одинаковые имена: он Сергей и я Сергей. Если бы не это, не произошло бы, наверно, все, о чем я хочу рассказать. И я не спешил бы сейчас на аэродром, чтобы сдать билет на рейсовый самолет. И не отказался бы от путешествия, о котором мечтал всю зиму… Читать дальше …
Ангел молнии, Рагит—Абай Кунанбаев
Веселья легкая вода—Абай Кунанбаев Веселья легкая вода, Веселья легкая вода—Абай Кунанбаев Ты лучше разумом попробуй Познать, где дружба, где вражда. Что славным у людей слывет, Тебя не слишком пусть влечет. Не торопись, мой друг, работа — Она предмет твоих забот. Души богатства береги, Всего, что дешево,— беги, А скромность — Читать дальше …
О любви, душа, молишь вновь—Абай Кунанбаев О любви, душа, молишь вновь, Не унять смятенье твое,— Так желанна сердцу любовь, Желанна отрава ее! Вся тоска, вся горечь невзгод Над огнем души не властна. Лишь любовь — твой верный оплот, Лишь с тобой угаснет она. А того, кто жил не любя, Человеком Читать дальше …