«Жалей» ростовщика, ведь из своих палат
Бедняга перейдёт в неугасимый ад.
Так думали великие служители Корана,
Болезнь непобедима, кровоточит рана.

При взгляде на него презреньем насладимся,
Базарный пёс и тот почётней лихоимца,
Пёс кем он был, он тем же и остался,
А ростовщик в банкира причесался.

Одушевлён ли, сей бездушный, человек,
Который за дирхем нас душит век!
Спокоен, безучастен золотой телец.
Его не растревожит твой конец.

Который окружен роскошеством и негой,
Способен бедняка лишить его ночлега.
Мир так устроил Бог банкиров и богатых,
Страна вся в нищете и нету виноватых.

Зато когда скупец испустит бренный дух,
Сынок устроит пир с толпою потаскух.
Копил всю жизнь расчётливый отец,
А деньги промотает с потаскухами юнец.

Тот скряга целый век гонялся за наживой,
А этот спустит всё, хоть юный и плешивый.
Такая жизнь, такой судьбы итог,
Устроил так Всемилостивый Бог.

Не пей ты с ним вина, хоть умирай от жажды,
Кровавая слеза сокрыта в капле каждой.
Не пей вина и дома в час веселья,
И деньги сохранишь и избежишь похмелья.

Позорит ростовщик не только прах, но твердь!
С брезгливостью к нему пристроится и смерть.
Пока же смерть его не позовёт,
Он сладко кушает и в роскоши живёт.