предваренье.
Тихое настроенье, словно идет снег.
И хочется написать длинное
стихотворенье,
в котором сошлись бы на равных и это и
то.
Что-нибудь вроде — гнев, о богиня,
воспой Ахиллеса,
Пелеева сына — и дальше, строка за
строкой,
где будут на равных провидящие и
слепые,
и нищий певец, скорбящий о тех и
других.
И чтобы в финале — семь городов
состязались
за мудрого корень — и несколько еще
слогов,
слагающихся из звуков паденья снега
и короткого звука лопающейся струны…
Проторенье дороги, евангелье от Сизифа,
неизменное, как моленье и как обряд,
повторенье до, повторенье ре,
повторенье мифа,
до-ре-ми-фа-соль одним пальцем сто лет
подряд.
И почти незаметное, медленное
продвиженье,
передвиженье, медленное, на семь
слогов,
на семь музыкальных знаков,
передвиженье
на семь изначальных звуков, на семь
шагов,
и восхожденье,
медленное восхожденье,
передвиженье к невидимой той гряде,
где почти не имеет значенья до или
после,
и совсем не имеет значенья когда и где,
и дорога в горы,
где каждый виток дороги
чуть выше, чем предыдущий ее виток,
и виток дороги — еще не итог дороги,
но виток дороги важней, чем ее итог,
и в конце дороги —
не семь городов заветных,
а снова все те же, ощупью и впотьмах,
семь знаков, как семь ступенек, едва
заметных,
семь звуков, как семь городов на семи
холмах…
Проторенье дороги, смиренье,
благодаренье.
Шаг, и еще один шаг, и еще шажок.
Тихий снежок, ниспадающий в отдаленье.
За поворотом дороги поющий рожок.
И как отзвук той неизбывной светлой
печали,
в сумерках, одним пальцем,
до-ре-ми-фа-соль,
и огарок свечи, и рояль, и опять, как
вначале, —
до-ре-ми-фа-соль,
до-ре-ми-фа-соль,
до-ре-ми-фа-соль…
Click here
