В стяжании пекущийся о многом
Не знает бога, недоволен богом.

Сумей богатство в малом обрести
И эту правду жадным возвести.

Чего ты ищешь, прах, алчбой гонимый?
Злак не растёт ведь на праще крутимой!

Живущий духом чужд телесных нег.
Забыв свой дух, убьёшь его навек.

Живущий духом — доблестью сияет.
Живущий телом — доблесть убивает.

Суть человека постигает тот,
Кто сущность пса в себе убьёт.

О пище — мысли бессловесной твари,
Мысль человека — о духовном даре.

Блажен, кто сможет на земном пути
Сокровища познаний припасти.

Кому творенья тайна явной станет,
Тот света правды отрицать не станет.

А для невидящих, где мрак и свет,
Меж гурией и дивом розни нет.

Как ты в колодец, путник, провалился,
Иль твой — в степи открытой — взор затмился?

Как сокол в высь небесную взлетит,
Коль птицу камнем алчность тяготит?

Коль от алчбы себя освободит он,
Как молния, к зениту воспарит он.

Как можешь ты с крылатыми сравняться,
Когда привык вседневно объедаться?

Ведь ангелом парящим, как звезда,
Не станет жадный хищник никогда.

Стань Человеком в помыслах, в делах,
Потом мечтай об ангельских крылах.

Ты скачешь, как несомый злобным дивом,
На необъезженном коне строптивом.

Скрути узду, иль волю он возьмёт,
Сам разобьётся и тебя убьёт.

Обжора тучный, духом полусонный,
Ты человек иль чан обременённый?

Утроба домом духа быть должна,
А у тебя она едой полна.

Бурдюк словам о боге не внимает,
И алчный от обжорства умирает.

Кто вечными пирами пресыщён,
Тот мудрости и знания лишён.

Глаза и плоть вовек не будут сыты,
И хоть кишки твои едой набиты,

Бездонная геенна, твой живот —
Ещё, ещё прибавьте! — вопиёт.

Ел мало сам Иса, светильник веры,
Что ж кормишь ты осла его без меры?

Что приобрёл ты в этом мире зла,
Сменивши откровенье на осла?

Ведь алчностью свирепой обуянных
Зверей и птиц находим мы в капканах.

Тигр над зверями царь, а поглядишь —
Попался на приманку, словно мышь.