Я несчастный человек — вот что! — Что за вздор?! Никогда я этому не поверю. — Уверяю тебя. — Ты можешь уверять меня целую неделю, и все-таки я скажу, что ты
несешь самый отчаянный вздор. Чего тебе недостает? Ты имеешь ровный, мягкий
характер, деньги, кучу друзей и, главное, — пользуешься вниманием и успехом
у женщин. Вглядываясь печальными глазами в неосвещенный угол комнаты, Кораблев
тихо сказал: — Я пользуюсь успехом у женщин… Посмотрел на меня исподлобья и смущенно сказал: — Знаешь ли ты, что у меня шесть возлюбленных?! — Ты хочешь сказать — было шесть возлюбленных? В разное время? Я,
признаться, думал, что больше. — Нет, не в разное время, — вскричал с неожиданным одушевлением в
голосе Кораблев, — не в разное время!! Они сейчас у меня есть! Все! Я в изумлении всплеснул руками: — Кораблев! Зачем же тебе столько? Он опустил голову. — Оказывается, — меньше никак нельзя. Да… Ах, если бы ты знал, что
это за беспокойная, хлопотливая штука… Нужно держать в памяти целый ряд
фактов, уйму имен, запоминать всякие пустяки, случайно оброненные слова,
изворачиваться и каждый день, с самого утра, лежа в постели, придумывать
целый воз тонкой, хитроумной лжи на текущий день. — Кораблев! Для чего же… шесть? Он положил руку на грудь. — Должен тебе сказать, что я вовсе не испорченный человек. Если бы я
нашел женщину по своему вкусу, которая наполнила бы все мое сердце, — я
женился бы завтра. Но со мной происходит странная вещь: свой идеал женщины я
нашел не в одном человеке, а в шести. Это, знаешь, вроде мозаики. — Мо-за-ики? — Ну да, знаешь, такое из разноцветных кусочков складывается. А потом
картина выходит. Мне принадлежит прекрасная идеальная женщина, но куски ее
разбросаны в шести персонах… — Как же это вышло? — в ужасе спросил я. — Да так. Я, видишь ли, не из того сорта людей, которые, встретившись с
женщиной, влюбляются в нее, не обращая внимания на многое отрицательное, что
есть в ней. Я не согласен с тем, что любовь слепа. Я знал таких простаков,
которые до безумия влюблялись в женщин за их прекрасные глаза и серебристый
голосок, не обращая внимания на слишком низкую талию или большие красные
руки. Я в таких случаях поступаю не так. Я влюбляюсь в красивые глаза и
великолепный голос, но так как женщина без талии и рук существовать не может
— отправляюсь на поиски всего этого. Нахожу вторую женщину — стройную, как
Венера, с обворожительными ручками. Но у нее сентиментальный, плаксивый
характер. Это, может быть, хорошо, но очень и очень изредка… Что из этого
следует? Что я должен отыскать женщину с искрометным прекрасным характером и
широким душевным размахом! Иду, ищу… Так их и набралось шестеро! Я серьезно взглянул на него. — Да, это действительно похоже на мозаику. — Не правда ли? Форменная. У меня, таким образом, составилась лучшая,
может быть, женщина в мире, но если бы ты знал — как это тяжело! Как это
дорого мне обходится!.. Со стоном он схватил себя руками за волосы и закачал головой направо и
налево. — Все время я должен висеть на волоске. У меня плохая память, я очень
рассеянный, а у меня в голове должен находиться целый арсенал таких вещей,
которые, если тебе рассказать, привели бы тебя в изумление. Кое-что я,
правда, записываю, но это помогает лишь отчасти. — Как записываешь? — В записной книжке. Хочешь? У меня сейчас минута откровенности, и я
без утайки тебе все рассказываю. Поэтому могу показать и свою книжку. Только
ты не смейся надо мной. Я пожал ему руку.
