Мир Классической Поэзии и Прозы
Мировая Классическая Поэзия и Проза
Приключения Шерлока Холмса— Знак четырёх —Артур Конан Дойле Глава I. Суть дедуктивного метода Холмса Шерлок Холмс взял с камина пузырек и вынул из аккуратного сафьянового несессера шприц для подкожных инъекций. Нервными длинными белыми пальцами он закрепил в шприце иглу и завернул манжет левого рукава. Несколько времени, но недолго он задумчиво Читать дальше …
Приключения Шерлока Холмса—Архив Шерлока Холмса —Артур Конан Дойл Знатный клиент Человек с белым лицом Камень Мазарини Происшествие на вилле «Три конька» Вампир в Суссексе Три Гарридеба Загадка Торского моста Человек на четвереньках Львиная грива Дело необычной квартирантки Загадка поместья Шоскомб Москательщик на покое ❅Произведения Артура Конан Дойла❅ Декламации Классической Поэзии Читать дальше …
Фёдор Крюков -Офицерша Офицерша I. На карточке, которую бережно, обеими руками, держал Макар Юлюхин, был изображен лихой воин, одной рукой упершийся в бедро, другой — держащий обнаженную шашку свободным приемом «к бою». Голова его была высоко поднята, почти запрокинута назад, сбитая набекрень папаха лишь чудом держалась на голове, а в Читать дальше …
Дочь великого Петра— Николай Гейнце ЧАСТЬ ПЕРВАЯ ЧАСТЬ ПЕРВАЯ I. СМЕРТЬ В ЦВЕТАХ В ноябре 1758 года с быстротою молнии облетело весь Петербург известие о загадочной смерти молодой красавицы княжны Людмилы Васильевны Полторацкой, происшедшей при необычайной, полной таинственности, обстановке, и взволновало не только высшую придворную сферу, в которой вращалась покойная, Читать дальше …
малюта скуратов— Николай Гейнце На лобном месте В царских палатах Малюта Скуратов Детство и юность Иоанна IV В осиротелой Москве В хоромах князя Василия Слободские новости Подкидыш Сон Якова Потапова В опочивальне княжны Евпраксии Первая бессонная ночь Любовь сенной девушки На берегу Москвы-реки Начало опричнины Трапеза после кровавого пира Домашние Читать дальше …
Ворота измены—Эдгар Уоллес , Собрание детективных историй ✯✯✯✯✯ Глава 1 По команде «К ноге!» тридцать один штык сверкнул на солнце, тридцать одна рука молниеносно опустилась по швам. Будто отлитая из стали, вытянулась линия ярко-красных мундиров. Медвежьи шапки безукоризненно сидели на головах гвардейцев. Бравурные звуки марша резко оборвались, когда последний ряд Читать дальше …
Вот пришёл великан —Константин Воробьёв Я хорошо понимаю, что читателю не очень нужно все это знать, но мне-то очень нужно рассказать ему об этом. Жан-Жак Руссо Я позвонил ей по телефону минуты за три до обеденного перерыва, и мы встретились на лестничной клетке своего этажа. Тогда я впервые взял ее Читать дальше …
Это незначительное происшествие врезалось в мою память необычно ярким видением, и с него мы оба ведем начало нашего «перекрута»,- мне тогда было десять, а Момичу пятьдесят. Тогда мы как бы одновременно, но на разных телегах въехали с ним на широкий древний шлях, обсаженный живыми вехами наших встреч и столкновений. Момич громыхал по этому шляху то впереди меня, то сбоку, то сзади, и я никак не мог от него отбиться, вырваться вперед или отстать. Читать дальше …
Иди и делай свое черное дело! — шепотом сказал Тюрин, глядя мимо меня, на дверь барака. Я оглянулся и увидел унтера Бенка и фельдфебеля Кляйна из комендатуры,- кто ж их у нас не знал! Между ними, в середине, шел Вилли Броде. Мундир на нем был распахнут и пилотка сидела на голове криво и мелко. Я стоял впереди Тюрина. Они подошли, и Кляйн, не глядя на меня, безразличным тоном спросил у Вилли: Читать дальше …
Уха без соли—Константин Воробьёв Мы приезжаем сюда, на это свое потайное место, каждый год седьмого августа, часам к пяти пополудни, в любую погоду. Табор мы разбиваем в подлеске возле трех окостеневших дубовых пней, метрах в двадцати от озера. В нем мы до сумерек удим рыбу, а потом варим уху — Читать дальше …
Это мы, господи!..—Константин Воробьёв Глава первая Глава вторая Глава третья Глава четвёртая Глава пятая Глава шестая Глава седьмая Глава восьмая Глава девятая Глава десятая Глава одиннадцатая Глава двенадцатая Глава тринадцатая Глава четырнадцатая Глава пятнадцатая Глава шестнадцатая Глава семнадцатая Константин Воробьев Это мы, господи!.. Луце жъ бы потяту быти, неже полонену Читать дальше …
Пленный был в пилотке, натянутой чулком на лицо, и мою шапку тащил за макушку, отчего тесемки врезались мне в горло. Я боднулся, и пленный побежал к колонне. Были стылые, прозрачные сумерки: над предворотней будкой в небе обозначался ущербный месяц. Может, я первый из всех увидел тогда, как от ворот в глубь лагеря заковыляла на трех ногах белая лошадь. Она понуждалась к складу, у которого я сидел, но недалеко от поленницы попятилась назад, споткнулась и заржала — трубно и длинно, и к ней тогда половодно хлынула колонна пленных…
Читать дальше …
Во гробе сущий —Константин Воробьёв Константин Дмитриевич Воробьев ВО ГРОБЕ СУЩИЙ Огромный, выкрашенный в грязно-желтый колер коммунальный дом. В доме нет квартир — только жилплощадь. Лестницы дома загажены отбросами еды и окурками, на ступеньках щетинятся голодные и злые кошки, а на площадках пластается густой чад прокисших щей. Ночами лестницы дома Читать дальше …