Так тягуче и долго, что молвить хозяйка
успела:
– Здесь, в печальной Тавриде, куда нас
судьба занесла,
Мы совсем не скучаем,– и через плечо
поглядела.
Всюду Бахуса службы, как будто на свете
одни
Сторожа и собаки,– идешь, никого не
заметишь.
Как тяжелые бочки, спокойные катятся
дни.
Далеко в шалаше голоса – не поймешь, не
ответишь.
После чаю мы вышли в огромный
коричневый сад,
Как ресницы на окнах опущены темные
шторы.
Мимо белых колонн мы пошли посмотреть
виноград,
Где воздушным стеклом обливаются сонные
горы.
Я сказал: виноград, как старинная
битва, живет,
Где курчавые всадники бьются в кудрявом
порядке;
В каменистой Тавриде наука Эллады – и
вот
Золотых десятин благородные, ржавые
грядки.
Ну, а в комнате белой, как прялка,
стоит тишина,
Пахнет уксусом, краской и свежим вином
из подвала.
Помнишь, в греческом доме: любимая
всеми жена,–
Не Елена – другая,– как долго она
вышивала?
Золотое руно, где же ты, золотое руно?
Всю дорогу шумели морские тяжелые
волны,
И, покинув корабль, натрудивший в морях
полотно,
Одиссей возвратился, пространством и
временем полный.
.
С предложениями пишите.Контакты.
Главная
Поэзия XX века
Русская поэзия
Зарубежная Поэзия и Проза.
Документальные фильмы
Сказки
