лоскутке,
Всё никак не мог проститься и листок
держал в руке.
Свет растекся по брусчатке. На ресницы
и на мех,
И на серые перчатки начал падать мокрый
снег.
Шел фонарщик, обернулся, возле нас
фонарь зажёг,
Засвистел фонарь, запнулся, как
пастушеский рожок.
И рассыпался неловкий, бестолковый
разговор,
Легче пуха, мельче дроби… Десять лет
прошло с тех пор.
Даже адрес потерял я, даже имя позабыл
И потом любил другую, ту, что горше
всех любил.
А идёшь – и капнет с крыши: дом и ниша
у ворот,
Белый шар над круглой нишей, и читаешь:
кто живёт?
Есть особые ворота и особые дома,
Есть особая примета, точно молодость
сама.
С предложениями пишите.Контакты.
Click here
