затрубит,
И город проснётся под цокот копыт,
И всё прояснится открытой борьбой:
Враги – пред тобой, а друзья – за
тобой.
И вот самолёты взревели в ночи,
И вот протрубили опять трубачи,
Тачанки и пушки прошли через грязь,
Проснулось геройство, и кровь
пролилась.
Но в громе и славе решительных лет
Мне всё ж не хватало заметных примет.
Я думал, что вижу, не видя ни зги,
А между друзьями сновали враги.
И были они среди наших колонн,
Подчас знаменосцами наших знамён.
Жизнь бьёт меня часто. Сплеча. Сгоряча.
Но всё же я жду своего трубача.
Ведь правда не меркнет, и совесть – не
спит.
Но годы уходят, а он – не трубит.
И старость подходит. И хватит ли сил
До смерти мечтать, чтоб трубач
затрубил?
А может, самим надрываться во мгле?
Ведь нет, кроме нас, трубачей на земле.
Поэзия XX века
Русская поэзия
.
