Все — шмяклое, наплывшее на край
Губы…Но в то же время все — ядреное,
Бой-бабистое, прочное, как ларь,
Брыкастое, бедрасто-беспардонное,
В большом платке, цветастом, как
букварь,
Хотя притом — опять-таки — сморенное,
Сомлелое…И муть…И хмырь…И
хмарь…
Должно быть, надо много умудренности;
Взопревшим надо быть, но удалым,
Чтоб совмещать теорию ядрености
Все время с чем-то прелым и гнилым.
Неуж тебе и вспомнить не случается,
Что крутосварье прелью исключается?!
