Под крики толпы угрожающей,
хрипящей и стонущей вслед,
последний еврей уезжающий
погасит на станции свет.
Потоки проклятий и ругани
худою рукою стряхнёт,
и медленно профиль испуганный
за темным стеклом проплывёт.
Как будто из недр человечества
глядит на минувшее он…
И катится мимо отечества
последний зелёный вагон.
Весь мир, наши судьбы тасующий,
гудит средь лесов и морей…
Еврей, о России тоскующий,
на совести горькой моей.
