И вот умолк повествователь жалкий— Бенедикт Лившиц

И вот умолк повествователь жалкий.
Прародины последняя зоря,
Не догорев, погасла в орихалке…
Беспамятство. Саргасские моря.

Летейский сон. Летейская свобода.
Над памятью проносятся суда.
Да в простодушном счете морехода
Двух-трех узлов не хватит иногда.

Да вот еще… Когда, смежая очи,
Я Саломее говорю: пляши!—
В морях веков, в морях единой ночи
Ты оживаешь, водоросль души.

О танцовщица! Древняя русалка,
Опознаю сквозь обморок стиха
В твоих запястьях отблеск орихалка
И в имени — все три подводных «а».