Рубрика: Мориц Юнна

Румяные и бледные огни В полночных струях плавали привольно, Луна лежала в облачной тени, Сияя поперечно и продольно. Была моста чугунная скула Озарена толпой горящих склянок, А издали казалось, что спала Богиня из породы мавританок. Цепные украшения на ней Замкнулись в раннем детстве, в колыбели, И к благодати всех простых Читать дальше …

Все тело с ночи лихорадило, Температура — сорок два. А наверху летали молнии И шли впритирку жернова. Я уменьшалась, как в подсвечнике. Как дичь, приконченная влет. И кто-то мой хребет разламывал, Как дворники ломают лед. Приехал лекарь в сером ватнике, Когда порядком рассвело. Откинул тряпки раскаленные, И все увидели крыло. Читать дальше …

Пылает роза над кустом И пахнет веселящим газом. Теряя под наркозом разум, На ней пчела лежит пластом. В пчелином брюхе золотом Жужжит струна о жизни сладкой, Где водонос грохочет кадкой И Дафнис нежен со скотом,— Там голубь свеж, как вербный прут, Там правда прет из каждой почки, С кинжалом бродит Читать дальше …

А в десять лет была я старше — и намного. Мне открывали страшные секреты, и я жила без матери в лесу, была там пуща и была водица, водица-пуща, гуща и берлога, и в той водице лунным пламенем согреты русалки к мельничному плыли колесу, за ними пылью водяной вилась дорога, дощатый Читать дальше …

Кто так светится? Душа. Кто ее зажег? Детский лепет, нежный трепет, Маковый лужок. Кто так мечется? Душа. Кто ее обжег? Смерч летящий, бич свистящий, Ледяной дружок. Кто там со свечой? Душа. Кто вокруг стола? Один моряк, один рыбак Из ее села. Кто там на небе? Душа. Почему не здесь? Возвратилась Читать дальше …

Простор океанский, Раскованный лед. На остров Оранский Гагачий налет. От солнца в блаженстве Несет чепуху Весеннее небо В гагачьем пуху, И сонно бормочет, И сладко лепечет, Зимовщикам перья Роняя на плечи. А к ноздрям ласкаются Пуха щепотки — Аж кровь замерзает От этой щекотки! Но пули по ветру Шуршат, как Читать дальше …

Проспи, проспи, художник, Добычу и трофей! Иначе, мой Орфей, Ты будешь корифей. Проспи, проспи раздачу Лаврового листа, И бешенство скота, И первые места. Проспи трескучий бред Блистательных побед, Проспи свою могилу И в честь нее обед. Проспи, проспи, художник, Проспи, шалтай-болтай, Проспи же все, что можно, И всюду опоздай! А Читать дальше …

Орел на крыше мира, словно кошка, Взъерошен ветром, дующим с Кавказа. Титан казнимый смотрит в оба глаза на Зевса зверского. Так выглядит обложка бессонницы. И соки пересказа клубит луны серебряная ложка. У Зевса от страстей отвисли груди, напряжена свирепая брюшина,- туда, где любят скапливаться люди, он извергает громы, как машина. Читать дальше …

Поначалу раздалися трубы — С неба, свыше. И я поняла, Что по небу летят однолюбы, До того, как лицо подняла. Гуси-лебеди, вольному — воля, Золотистые кольца в глазу. Все вы сверху поете от боли, От тоски по всему, что внизу. Ваша дикость созвучна отваге, А печаль — воедино с людской, Читать дальше …

Когда отхлынет кровь и выпрямится рот И с птицей укреплю пронзительное сходство, Тогда моя душа, мой маленький народ, Забывший ради песен скотоводство, Торговлю, земледелие, литье И бортничество, пахнущее воском, Пойдет к себе, возьмется за свое — Щегленком петь по зимним перекресткам! И пой как хочешь. Выбирай мотив. Судьба — она Читать дальше …

Я люблю счастливый случай, Я люблю везучий день, Я мечтаю быть живучей, Не висеть на волоске! Ради этого годами Мне, как видите, не лень Переписываться с вами Хворостиной на песке. Если нет воображенья И терпенья ни на грош, От такого напряженья Невзначай с ума сойдешь И в плохое окруженье Попадешь Читать дальше …

Послушай, птах! Возьми меня с собой. Я буду крепко за крыло держаться, Я буду насмерть с коршуном сражаться, Как ты, у всей земли над головой. Не думай, птах! Возьми меня с собой. Летим! На небе не бывает мертвых, И птицы умирают на земле. Я все смогу под молнией во мгле Читать дальше …

Снисходительно и кротко Ветер властвовал волною, И луна плыла, как лодка, И ладья плыла луною. И в листве и в небосводе Отроптало возмущенье,— В этом виде, в этом роде И предстало все прощенье В полноте ненарушимой, В доброй вести о поправке Духа, ставшего вершиной Человечества и травки. И почти одновременны Читать дальше …

В развалинах мерцает огонек, Там кто-то жив, зажав огонь зубами. И нет войны, и мы идем из бани, И мир пригож, и путь мой так далек!.. И пахнет от меня за три версты Живым куском хозяйственного мыла, И чистая над нами реет сила — Фланель чиста и волосы чисты! И Читать дальше …

Из-за того, что я была иной, Вы не имели власти надо мной И сообща натянутой струной Вы не смогли мне перерезать горло,- Я говорю о вас, мои друзья, Кто так прекрасно (лучше и нельзя!) Умеет приручать учеников, Хлестать и поощрять их, как щенков, Берущих след искусно и покорно. Из-за того, Читать дальше …

Когда неясный образ мне внушен, Его рисую я карандашом И к линии прислушиваюсь гибкой… Пока не вспыхнет узнаванья свет И с ним — из тьмы исхищенный портрет Живого звука с милосердною улыбкой. Тогда, на горле блузу распахнув, Я тонкое беру, как стеклодув, И звук живой вдыхаю в эту пленку — Читать дальше …

Мария, Маня, Твоих зрачков Каким морям, Кому обязан? Мариам, аквамарин горам, мирам, Говори! Какой раствор, с каких небес, На куст какой упал когда, Чтоб этот взгляд и этот жест Одушевились, как вода, Где глыбы рыб, и груды трав, И кораблиный караван, И каждый жив 1; каждый прав, Своим считая океан. Читать дальше …

Волчица кормила младенцев, ее молоко вхлёбывалось туда, где растет. После лактации ей становилось по-волчьи легко, был язык, он вылизывал дочиста — и никаких нечистот, пеленок, корыт, истерик… Нищета — это плод ума. На родину воплощений — путь один — через волчий голод. Когда они ее высосали и стали бегать вокруг Читать дальше …

Положи этот камень на место, В золотистую воду, В ил, дремучий и вязкий, как тесто — Отпусти на свободу! Отпусти этот камень на волю, Пусть живет как захочет, Пусть плывет он по синему морю, Ночью в бурю грохочет. Если выбросит вал шестикратный Этот камень на сушу, — Положи этот камень Читать дальше …

Полночный холод кислорода. Созвездий медный купорос. Перед окном зажгла природа Спирали раскаленных роз. Тропа далекая пустынна, Безлюдна, ни души на ней — Лишь тень, чье тело слишком длинно Для человеческих теней. Я узнаю осанку Музы. Шаги распевны по слогам, И розы, разрывая узы, Во тьме плывут к ее ногам. Серьезен Читать дальше …

Подумаешь, повесился!.. Ха-ха. Его проблемы. Психов тут навалом. Несчастны только те, чьи потроха отравлены тоской по идеалам,- да ну их к черту, пусть они висят, включают газ — и головой в духовку. Могли бы кур держать и поросят, держать могли бы речь, держать винтовку, держать конюшню, баню, скипидар, грузовичок, прогулочную Читать дальше …

Тряхани мне, мальчик, сливу над разостланным рядном! Я сварю повидло к чаю, к зимней стуже за окном. Я сварю повидло к хлебу с теплой коркой золотой, к снеговеющему небу с черносливою-звездой. Это дивное повидло мне приснилось в сладком сне, в раннем детстве, в годы бедствий, в голодающей стране, где из Читать дальше …

Дитя с миндалевидными глазами Вбегает на приморскую веранду И видит рыболовную шаланду И взор кефали, застланный слезами. Его души неопытное зренье Предпочитает сумрак тайны знанью, И детскому мерещится сознанью, Что в темноте прелестнее горенье. А за спиною — шелест мандолины, Оливы, и платана, и агавы, И ароматы юношеской славы Являют Читать дальше …

Давай, душа, давай — Проникнем за ограду, Там розовый трамвай Бежит по снегопаду, В кофейне за углом Поджаривают зерна, И лестницы излом Пропах напитком черным. Верни, верни, верни, Звезда, мое светило, Те считанные дни, Которых не хватило! Под шорох мандолин, Играющих на елке, Очистим мандарин И снимем книгу с полки, Читать дальше …

Я скулить бы не стала по этому поводу,- Я ушла б… со скулящими ведрами по воду, Полный чайник на пламени стал бы скулить. Я не стала бы слезы по скулам размазывать, Петь я стала бы, сказку ребенку рассказывать, Очень вкусную шутку солить. Ни за что бы не стала я плакать Читать дальше …