Мир Классической Поэзии и Прозы
Мировая Классическая Поэзия и Проза
Белла Ахмадулина Стихотворения. Впасть в обморок беспамятства, как плод, уснувший тихо средь ветвей и грядок, не сознавать свою живую плоть, ее чужой и грубый беспорядок. Вот яблоко, возникшее вчера. В нем — мышцы влаги, красота пигмента, то тех, то этих действий толчея. Но яблоку так безразлично это. А тут, словно Читать дальше …
Белла Ахмадулина Стихотворения. Быть по сему: оставьте мне закат вот этот закалужский, и этот лютик золотушный, и этот город захолустный пучины схлынувшей на дне. Нам преподносит известняк, придавший местности осанки, стихии внятные останки, и как бы у её изнанки мы все нечаянно в гостях. В блеск перламутровых корост тысячелетия рядились, Читать дальше …
О боль, ты — мудрость. Суть решений перед тобою так мелка, и осеняет темный гений глаз захворавшего зверька. В твоих губительных пределах был разум мой высок и скуп, но трав целебных поределых вкус мятный уж не сходит с губ. Чтоб облегчить последний выдох, я, с точностью того зверька, принюхавшись, нашла Читать дальше …
За то, что девочка Настасья добро чужое стерегла, босая бегала в ненастье за водкою для старика,- ей полагался бог красивый в чертоге, солнцем залитом, щеголеватый, справедливый, в старинном платье золотом. Но посреди хмельной икоты, среди убожества всего две почерневшие иконы не походили на него. За это вдруг расцвел цикорий, порозовели Читать дальше …
Все началось далекою порой, в младенчестве, в его начальном классе, с игры в многозначительную роль: — быть Мусею, любимой меньше Аси. Бегом, в Тарусе, босиком, в росе, без промаха — непоправимо мимо, чтоб стать любимой менее, чем все, чем все, что в этом мире не любимо. Да и за что Читать дальше …
Белла Ахмадулина Стихотворения. День октября шестнадцатый столь тёпел, жара в окне так приторно желта, что бабочка, усопшая меж стёкол, смерть прервала для краткого житья. Не страшно ли, не скушно ли? Не зря ли очнулась ты от участи сестер, жаднейшая до бренных лакомств яви средь прочих шоколадниц и сластён? Из мёртвой Читать дальше …
Белла Ахмадулина Стихотворения. Вот девочки — им хочется любви. Вот мальчики — им хочется в походы. В апреле изменения погоды объединяют всех людей с людьми. О новый месяц, новый государь, так ищешь ты к себе расположенья, так ты бываешь щедр на одолженья, к амнистиям склоняя календарь. Да, выручишь ты реки Читать дальше …
Анне Каландадзе— Белла Ахмадулина Как мило все было, как странно. Луна восходила, и Анна печалилась и говорила: — Как странно все это, как мило. В деревьях вблизи ипподрома — случайная сень ресторана. Веселье людей. И природа: луна, и деревья, и Анна. Вот мы — соучастники сборищ. Вот Анна — сообщник Читать дальше …
Ада— Белла Ахмадулина Что в бедном имени твоем, что в имени неблагозвучном далось мне? Я в слезах при нем и в страхе неблагополучном. Оно — лишь звук, но этот звук мой напряженный слух морочил. Он возникал — и кисти рук мороз болезненный морозил. Я запрещала быть словам с ним даже Читать дальше …
Август— Белла Ахмадулина Так щедро август звёзды расточал. Он так бездумно приступал к владенью, и обращались лица ростовчан и всех южан – навстречу их паденью. Я добрую благодарю судьбу. Так падали мне на плечи созвездья, как падают в заброшенном саду сирени неопрятные соцветья. Подолгу наблюдали мы закат, соседей наших клавиши Читать дальше …
Сперва дитя явилось из потёмок небытия. В наш узкий круг щенок был приглашен для счастья. А котенок не столько зван был, сколько одинок. С небес в окно упал птенец воскресший. В миг волшебства сама зажглась свеча: к нам шел сверчок, влача нежнейший скрежет, словно возок с пожитками сверчка. Так ширился Читать дальше …
Анне Ахматовой1 Я завидую ей — молодой и худой, как рабы на галере: горячей, чем рабыни в гареме, возжигала зрачок золотой и глядела, как вместе горели две зари по-над невской водой. Это имя, каким назвалась, потому что сама захотела,— нарушенье черты и предела и востока незваная власть, так — на Читать дальше …
Я думаю: как я была глупа, когда стыдилась собственного лба — зачем он так от гения свободен? Сегодня, став взрослее и трезвей, хочу обедать посреди друзей — лишь их привет мне сладок и угоден. Мне снился сон: я мучаюсь и мчусь, лицейскою возвышенностью чувств пылает мозг в честь праздника простого. Читать дальше …
Я думала, что ты мой враг, что ты беда моя тяжелая, а вышло так: ты просто враль, и вся игра твоя — дешевая. На площади Манежная бросал монету в снег. Загадывал монетой, люблю я или нет. И шарфом ноги мне обматывал там, в Александровском саду, и руки грел, а все Читать дальше …
Я вас люблю, красавицы столетий, за ваш небрежный выпорх из дверей, за право жить, вдыхая жизнь соцветий и на плечи накинув смерть зверей. Еще за то, что, стиснув створки сердца, клад бытия не отдавал моллюск, отдать и вынуть — вот простое средство быть в жемчуге при свете бальных люстр. Как Читать дальше …
Моя машинка — не моя. Мне подарил ее коллега, которому она мала, а мне как раз, но я жалела ее за то, что человек обрек ее своим повадкам, и, сделавшись живей, чем вещь, она страдала, став подарком. Скучал и бунтовал зверек, неприрученный нрав насупив, и отвергал как лишний слог высокопарнейший Читать дальше …
Что за мгновенье! Родное дитя дальше от сердца, чем этот обычай: красться к столу сквозь чащобу житья, зренье возжечь и следить за добычей. От неусыпной засады моей не упасется ни то и ни это. Пав неминуемой рысью с ветвей, вцепится слово в загривок предмета. Эй, в небесах! Как ты любишь Читать дальше …
Четверть века, Марина, тому, как Елабуга ластится раем к отдохнувшему лбу твоему, но и рай ему мал и неравен. Неужели к всеведенью мук, что тебе удалось как удача, я добавлю бесформенный звук дважды мною пропетого плача? Две бессмыслицы — мертв и мертва, две пустынности, два ударенья — царскосельских садов дерева, Читать дальше …
В деревне его называют Черным, Я не знаю, по выдумке чьей. Он, как все ручейки, озорной и проворный, Чистый, прозрачный ручей. В нем ходят, кряхтя, косолапые утки, Перышки в воду роняя свои. Он льется, кокруг расплескав незабудки, Как синие капли своей струи. Может, он потому мне до боли дорог, Что Читать дальше …
Чем отличаюсь я от женщины с цветком, от девочки, которая смеется, которая играет перстеньком, а перстенек ей в руки не дается? Я отличаюсь комнатой с обоями, где так сижу я на исходе дня и женщина с манжетами собольими надменный взгляд отводит от меня. Как я жалею взгляд ее надменный, и Читать дальше …
Цветы росли в оранжерее. Их охраняли потолки. Их корни сытые жирели и были лепестки тонки. Им подсыпали горький калий и множество других солей, чтоб глаз анютин желто-карий смотрел круглей и веселей. Цветы росли в оранжерее. Им дали света и земли не потому, что их жалели или надолго берегли. Их дарят Читать дальше …
Люблю, Марина, что тебя, как всех, что,- как меня,- озябшею гортанью не говорю: тебя — как свет! как снег!- усильем шеи, будто лед глотаю, стараюсь вымолвить: тебя, как всех, учили музыке. (О крах ученья! Как если бы, под богов плач и смех, свече внушали правила свеченья.) Не ладили две равных Читать дальше …
Теперь о тех, чьи детские портреты вперяют в нас неукротимый взгляд: как в рекруты, забритые в поэты, те стриженые девочки сидят. У, чудища, в которых всё нечетко! Указка им — лишь наущенье звезд. Не верьте им, что кружева и чёлка. Под чёлкой — лоб. Под кружевами — хвост. И не Читать дальше …
В. Высоцкому1 Эта смерть не моя есть ущерб и зачет жизни кровно-моей, лбом упершейся в стену. Но когда свои лампы Театр возожжет и погасит — Трагедия выйдет на сцену. Вдруг не поздно сокрыться в заочность кулис? Не пойду! Спрячу голову в бархатной щели. Обреченных капризников тщетный каприз — вжаться, вжиться Читать дальше …
Твой дом, не ведая беды, меня встречал и в щеку чмокал. Как будто рыба из воды, сервиз выглядывал из стекол. И пес выскакивал ко мне, как галка маленький, орущий, и в беззащитном всеоружьи торчали кактусы в окне. От неурядиц всей земли я шла озябшим делегатом, и дом смотрел в глаза Читать дальше …