Рубрика: Алексей Лозина-Лозинский

Есть много доброго у злого, Там есть нечестность, где есть честь. Есть демон, верующий в Бога, Неверующий ангел есть. Тот демон хочет всё измерить, Раскрыть божественный закон, Он злобен, он не хочет верить, И всё же к Богу близок он. А ангел полон состраданья И взгляд так нежен у него, Читать дальше …

Надо мною властитель есть странный: То улыбка одна, не моя. Не она б, так в борьбе неустанной, Может быть, проскитался бы я. Ею, грустною, будто надгробной, Я любуюсь подолгу один… У меня есть уродливый, злобный, У меня есть смешной арлекин. Иногда я мечтаю о благе Всех людей на печальной земле, Читать дальше …

Мысль в жизни мне была – моя в бою рапира. Я храбро дрался ей, одолевал других, Но на противника неведомого мира Наткнулся я, один, отбившись от своих. Напрасно я зову на помощь всю отвагу: Он страшен в саване, костляв, уродлив, нем… Безмолвно из руки он выбивает шпагу, Хочу ее поднять Читать дальше …

Бесмертный— Алексей Лозина-Лозинский Мыслители… священнее мучеников. Магомет Когда он в Риме жил – то хлеба И зрелищ он не вымолял; На отмелях его видало небо, А он – начало всех начал. А в Средние Века, суровый, Он жил в алхимии мечтах, Вотще искал источник жизни новой В кабалистических огнях. Но Читать дальше …

Кто молчаливей и скромней— Алексей Лозина-Лозинский I «Кто молчаливей и скромней…» Кто молчаливей и скромней Послушника Джордано? Он над Писаньем много дней Не разгибает стана, Пред юной девой капюшон Он опускает низко, Уставу всех вернее он Блаженного Франциска. Но ночь… и ряса спала, Под бархатом камзола Кинжал хороший скрыт; В Читать дальше …

В гетто— Алексей Лозина-Лозинский В Генуе, в гетто угрюмом, Где подвижной Израэль Бродит с галденьем и шумом, В улице узкой, как щель, С умной и ласковой Сарой Жил, занимая чердак, Вечно-задумчивый, старый, Мудрый раввин Исаак. Старшая дочь его, Хая, Ходит к синьорам стирать, Мера, дочурка меньшая, В кухне должна помогать, Читать дальше …

Ах, руина была молодою— Алексей Лозина-Лозинский Ах, руина была молодою… В вихре танцев звенел этот зал, Разноцветною знати толпою И улыбками дам он блистал. Этот замок упорно когда-то Отбивался от штурма врагов, Здесь в воротах сражались солдаты, Был завален убитыми ров. Казематом та башня бывала: В подземелья был паж заключен. Читать дальше …

Мушкетёр— Алексей Лозина-Лозинский (К картине Мейссонье) Посв. Гансу фон-Шредеру Пред отпертым окном, любуясь, как красиво Заката луч багрит граненое стекло, Усатый мушкатер пьет мюнхенское пиво. А в комнате уже темно. Рапира длинная с витою рукоятью, Ботфорты тяжкие, позвякиванье шпор И сброшенный кафтан. Сам мушкатер к Распятью Подолгу обращает взор: «Пусть Читать дальше …

Кардинал Ришелье— Алексей Лозина-Лозинский В Париже голод раз настал: Народ стал нищ, а был лишь беден. Кардинал Ришелье сказал: «Придется удвоить число обеден». Мадам Шеврез на пышный бал Не променяет сумрак храма. Кардинал Ришелье сказал: «Печально. Но будет другая дама». Кюрэ Урбан молву снискал, Что он для дам небезопасен. Кардинал Читать дальше …

Грустный гранд— Алексей Лозина-Лозинский Жил музыкант когда-то, Жил с лютней музыкант; Его любил, как брата, Угрюмый, знатный гранд. Звенеть на струнах лютни Тот сам, грустя, любил, А музыкант лишь плутни С девицами водил. Длиннее ночи стали Под осень… Гранд скучал. В печи дрова трещали И освещали зал, Рождали отдаленья, Пугая Читать дальше …

В Афинах— Алексей Лозина-Лозинский О добродетели и о вещей натуре Платоник с циником беседовали строго. Акрополь вырезался на лазури И солнца много-много… Платоник начал свой словесный поединок: «Не думаешь ли ты, что то, что кругло – кругло?» Шла девушка с корзиною на рынок, Лицо красиво, смугло. И циник отвечал: «Так Читать дальше …

Арлекин— Алексей Лозина-Лозинский Жил шах, великий Мадпадар, В своей стране по милосердью Бога. Имел он плешь, слонов и много Халатов, жен и бахтиар. И как ни правил он, все, кто его встречали, «Да здравствует наш шах!» – ему всегда кричали. Гулял он утром по садам, Сидел подолгу за Кораном, Обедал Читать дальше …

Разговор дурного тона—Алексей Лозина-Лозинский Посв. Н. М. Карамышеву – Как ты живешь, дорогой? – Э, брат, не жизнь, только мука. Что ж, при погоде такой И расхвораться не штука. Это не то… Я здоров; Скука, хандра одолела… Чуть ли не в петлю готов. Что ж так? – Да скверное дело! Читать дальше …

Новый год—Алексей Лозина-Лозинский Стол накрыт и всё готово. Новый Год я встречу снова. > Я один в избе, но в ней Много есть моих друзей. С старым, милым табуретом Я в лесу глухом и диком, С лунным светом, С бодрым криком: «Жизнь моя, лети вперед!» Встречу этот Новый Год. Я Читать дальше …

Четыре времени года—Алексей Лозина-Лозинский Un peu de morale aprts un реu de poetique, cela va si bien! Diderot. Les deux amis de Bourbonne Со мной о прекрасной погоде Беседовал знатный старик. Он кровный был граф по природе, По службе ж он ленты достиг; Величье его и томленье Все нервы расстроили Читать дальше …

Я гляжу на рисунок головки—Алексей Лозина-Лозинский Я гляжу на рисунок головки На коробке моих папирос; Но… я знаю взгляд этой плутовки, Эти глазки и тонкие бровки, Этот весело вздернутый нос!.. Помню встречи в ограде погостной… Как она говорила, дразня: «Ну, опять, целоваться, несносный!» На коробке она папиросной, А ведь в Читать дальше …

Урок—Алексей Лозина-Лозинский У меня за стеною учитель С ученицей готовил урок; И, науки знаток и любитель, Не подслушать его я не мог. Он в тужурке, лохматый, неловкий, Первокурсник-студент, а она… Маша с Грезовской чудной головкой, Так по-детски еще сложена… То она улыбалась немножко, То серьезной казалась потом, Но я видел Читать дальше …

Измятая подушка—Алексей Лозина-Лозинский Измятая подушка, Пот крупный на челе… Недопитая кружка С лекарством на столе… Я слаб, я полн молчанья… Раскинувшись, лежу; В свои воспоминанья Бесцельно я гляжу… Я бросил книгу. Томно! Откинулся назад… Как бедно здесь, как скромно, Как образа глядят. Как страшен сумрак серый Углов далеких тех… Повесить Читать дальше …

Чердак—Алексей Лозина-Лозинский Я вновь на чердаке, средь этих сводов низких, Где в бедности былой текли мои года. Имел я двадцать лет, привычку петь, круг близких И сумасшедшую любовницу тогда. Богатый юностью, осмеивал задорно Я умников, глупцов, день завтрашний, весь свет! Шесть этажей тогда я пробегал проворно На свой чердак, где Читать дальше …

Я странную женщину знаю—Алексей Лозина-Лозинский Я странную женщину знаю. Душа ее – это мое: Я тайны ее понимаю, Лишь только взгляну на нее. Она несомненно прекрасна, Но кто ж получил ее «да»? И все говорят, что несчастна, И очень она уж горда, Что всё ее горе от скуки, Что просто Читать дальше …

Удел ливитов—Алексей Лозина-Лозинский Чертя разумно линии межей Великого раздела, Колену Левиину Моисей Не дал удела. Сказал: Левиты позабудут плоть, Как их межа забыта; Принадлежит один удел — Господь – Сынам Левита. Прошли века. Израэль был разбит: Его удел – гнет плена, Но до сих пор задумчивый левит Хранит удел колена. Читать дальше …

Пустяки—Алексей Лозина-Лозинский Уже в былое цепь уходит далеко, Которую зовут воспоминаньем… В. Брюсов Внучка! Кинь в камин полено! Мерзнет дряхлая спина. Сядь-ка к деду на колено, Что ты, милая, грустна? Эх, в твои года, бывало, Грусть ко мне не западала. И с чего бы? Знай, салазки, Барабаны да коньки… Вот Читать дальше …

Могильная надпись в валаамском монастыре—Алексей Лозина-Лозинский Могилу раннею весною Я – вольный, грустный, сам не свой, Нашел, бредя глухой, лесною, Давно заросшею тропой. И на плите, склонясь лениво, С трудом я разобрал едва На ней зарубленные криво, Почти что стертые слова: «Раб Божий Варлаам, смиренный схимонах, Благочестивейший в сынах пустынножитель. Читать дальше …

Девочка шестнадцати лет—Алексей Лозина-Лозинский Я с нею об очень серьезном Подолгу любил говорить, О жизни, о будущем грозном, Как надо, не надо как жить. И мне доставалося больно, Что я-де живу низачем. Я раз улыбнулся невольно: «А сами живете вы чем?» Она мне так тихо сказала: «Я вас никуда не Читать дальше …

Глубокой осенью я в парке—Алексей Лозина-Лозинский Глубокой осенью я в парке, Шуршавшем павшею листвой, Бродил без цели. Странно-яркий С земли я поднял лист сухой. Смотрел я долго. Он послушно Лежал в руке, спокоен, чист… Прелестный, тонкий, равнодушный, Усталый, яркий, мертвый лист. И чуждый всем, он мне казался, Таким понятным, и Читать дальше …