Мир Классической Поэзии и Прозы
Мировая Классическая Поэзия и Проза
Мама долго сидела за столом и читала вечернюю газету. На первой странице был портрет дяди Кости, большой, плохо отпечатанный и такой волнующий.
А из-за ширмы до нее доносился громкий восторженный шепот:
— Ну, а медведь что?
— А медведь ничего — схватил его за хвост и в берлогу.
— А заяц что сказал?
— Засмеялся.
— Как? Читать дальше …
Замечательно, замечательно, дорогой товарищ, — радостно лебезил Гудоемов. — А какие закаты! Пушистый снег… Вы будете вслух читать Диккенса… чайник… вишневое варенье… Наполеон заходил… Дайте ваш адресок. Вещички мы ваши сами перенесем, честное слово, вы не беспокойтесь. Я люблю со шкафами ходить. И она любит. Вы не смотрите, что она такая грустная. Дайте ей сундук в трамвае провезти — сразу повеселеет. Значит, завтра в шесть утра. Обязательно придем, обязательно!.. Читать дальше …
Алибабов с ненавистью рассматривал свои прежние плакаты. Ночами он потихоньку подрисовывал на оригиналах человеческие скулы, выравнивал глаза и укорачивал уши но было уже поздно, — плакаты уже давно висели во всех людных местах. Так продолжалось до той памятной минуты, когда однажды под утро ожившая девица подошла к нему сзади и неожиданно сочно поцеловала его в полысевшее темя. Алибабов обернулся, вгляделся в нее еще раз и с отчаянием вскрикнул: Читать дальше …
Громоотвод—Аркадий Бухов —Юмористический рассказ Я страшно не люблю отупевших, нелюбознательных людей, для которых все, выходящее из тесного круга их профессиональных интересов, тупо, мертво и ненужно, и слушать около двух часов хорошо продуманный, небездоказательный рассказ о том, что если бы местное мясо перевезти на гамбургскую биржу, то будет известное колебание цен, Читать дальше …
В тот же день на кухне, куда грибники со вздохом облегчения сваливают все набранное в лесу, происходит обычно короткий, но характерный разговор.
— Нанесли, черти… С жиру бесятся…
— Жарить, что ли, надо…
— Жарить… Подашь им на стол, морду воротить будут: сметана гадкая да масло горькое…
— Барыня к ужину велела…
— К ужину и зажарим. В лавке была? Масло купила? А грибы-то купила? Ну и жарь.
— Их и жарить? А эти? Читать дальше …
Голубь мира—Аркадий Бухов —Юмористический рассказ Американский миллионер Форд выехал в Европу мирить враждующие стороны. Из газет — Вильямс, мне скучно. — Может быть, мистер Форд пожелает посмотреть, как лучший хирург в стране прививает за две тысячи долларов мышиный тиф лучшему в стране слону? — Видел. После зарежете этого слона, нафаршируете Читать дальше …
В порядке катастрофы—Аркадий Бухов —Юмористические рассказы Рядовой клубный концерт обычно организуется в порядке катастрофы. Накануне вечером о нем известно только одно: что он на сегодня отменяется. После этого утром взлохмаченный завклуб появляется в шумных и неаккуратных коридорах гомцеобразного учреждения с видом человека, за которым гонится взбешенный носорог. Стол заказов разыскать Читать дальше …
Анисьин муж— Аркадий Бухов —Юмористический рассказ I — Я ведь не как другие жены, — ласково сказала она и поцеловала меня в голову, — иногда прямо измучаешься, все думаешь, думаешь, чтобы не перетратить твою лишнюю копейку… Ты трудишься, работаешь, и я буду работать… — Спасибо, милая, — с тихой благодарностью Читать дальше …
Из журнальных и газетных публикаций—Аркадий Бухов —Юмористический рассказ Девяносто листов Мы за память о великих. И за освоение литературного наследства. И вообще — за всё. Но все-таки… В жизни Пушкина, Бальзака и Льва Толстого совершенно незаметными прошли три эпизода, правда не повлиявших на их творчество, но почему-то оставшихся незамеченными. Пушкин Читать дальше …
Заяц съел козу—Аркадий Бухов —Юмористический рассказ Социальная заказчица влезла в комнату и упрямо остановилась у двери. Писатель Атакин оторвался от рукописи и не без теплоты посмотрел, на молодую посетительницу. — Чего тебе, Елизавета? — Папка, напиши сказку! — твердо сказала социальная заказчица и без особого доверия к сообразительности собеседника добавила: Читать дальше …
Законное явление—Аркадий Бухов —Юмористический рассказ Это было в стране, известной только действующим лицам описываемого нами события. Джордж Вильям Мекенгем сидел у себя в кабинете и взволнованно икал. По установившейся традиции это означало приступ гнева и получение печальных сведений с фабрики. — Мистер Мекенгем, — осторожно шепнул секретарь, просовывая голову, — Читать дальше …