Без конца и без начала—Иннокентий Анненский



Без конца и без начала—Иннокентий Анненский



Изба. Тараканы. Ночь. Керосинка чадит.
Баба над зыбкой борется со сном.

Баю-баюшки-баю,
Баю деточку мою!

Полюбился нам буркот,
Что буркотик, серый кот…

Как вечор на речку шла,
Ночевать его звала.

«Ходи, Васька, ночевать,
Колыбель со мной качать!»
. . . . . . . . . . . . . . . .

Выйду, стану в ворота,
Встрену серого кота…

Ба-ай, ба-ай, бай-баю,
Баю милую мою…
. . . . . . . . . . . . . .
Я для того для дружка
Нацедила молока…

Кот латушку облизал,
Облизавши, отказал.
. . . . . . . . . . . . .
Отказался напрямик:
(Будешь спать ты, баловник?)

«Вашей службы не берусь:
У меня над губой ус.

Не иначе, как в избе
Тараканов перебей.

Тараканы ваши злы.
Съели в избе вам углы.

Как бы после тех углов
Да не съели мне усов».
. . . . . . . . . . . . . .
Баю-баю, баю-бай,
Поскорее засыпай.
. . . . . . . . . . . . . .

Я кота за те слова
Коромыслом оплела…

Коромыслом по губы:
«Не порочь моей избы.

Молока было, не пить,
Чем гак подло поступить?»

(Сердито.)
Долго ж эта маета?
Кликну черного кота…

Черный кот-то с печки шасть,-
Он ужо тебе задасть…

Вынимает, ребенка из зыбки и
закачивает.

(Тише.)

А ты, котик, не блуди,
Приходи к белой груди.

(Еще тише.)

Не один ты приходи,
Сон-дрему с собой веди…

(Сладко зевая.)

А я дитю перевью,
А кота за верею.

Продует положить ребенка. Тот начинает
кричать.

(Гневно.)

Расстрели тебя, пострел,
Ай ты нынче очумел?
. . . . . . . . . . . . . .

Тщетно борется с одолевающим сном.

Баю-баюшки-баю…
Баю-баюшки-баю…
. . . . . . . . . . . .

Иннокентий Анненский


Вам понравилось. Поделись с другом: