28 марта родился Михаил Анчаров —(1923—1990) — советский поэт, бард,

Михаил Анчаров для многих был знаковой фигурой на протяжении трех десятилетий. Он первым стал писать авторские песни, а Владимир Высоцкий называл его своим учителем. Он поставил первый советский телесериал, а песни из этого фильма давно стали народными. Он писал фантастику, которой зачитывались подростки предперестроечной эпохи. Он писал картины в особой манере, которую изучали в свое время в художественном училище имени Сурикова. Его творческую судьбу просто невозможно вместить в одно определение.
Михаил Анчаров

Михаил Леонидович Анчаров принадлежит к поколению, юность которого совпала с годами войны. Он родился в Москве 28 марта 1923 года. Параллельно с общеобразовательной учился некоторое время в музыкальной школе, потом — детской изостудии при ВЦСПС. Читал много, особенно поэзию, а учился, как вспоминали его одноклассники, плоховато — математику, физику не воспринимал совсем, а сочинения по литературе писал на один лист, не больше. Свою первую песню «Не шуми, океан, не пугай…», аккомпанируя себе на семиструнной гитаре, он написал в тринадцать лет – в 1937 году. Песня была на стихи А. Грина, автора «Алых парусов». Миша даже исполнил её для литературной наследницы писателя — Клавдии Борисовны Суриковой. Клавдия Борисовна была мамой одноклассницы Миши Анчарова Наташи Суриковой. С Наташей они играли в школьном драмкружке. Их отношения обсуждала вся школа. А через год после её окончания они поженились. Это было уже в трагическом 41-ом, когда фашисты рвались к Москве. М. Анчаров тогда оставил архитектурный институт, куда поступил после школы, попросился добровольцем на фронт, но получил от военкомата направление в Военный институт иностранных языков Красной Армии. И еще он уже тогда писал песни — на стихи В. Инбер, Б. Корнилова и современных других поэтов.

Война разбросала молодоженов. Мама Анчарова, его младший брат Илья, жена Наташа с Клавдией Борисовной уехали на Алтай. А военный инъяз, в котором учился сам Михаил перевели в Узбекистан, в Фергану, потом в город Ставрополь-на-Волге – так назывался тогда нынешний Тольятти. М. Анчаров учился на восточном факультете, изучал китайский и японский языки и служил в ГРУ – Главном Разведывательном Управлении. Он неоднократно участвовал в секретных разведывательных операциях. Наиболее известное «военное приключение» Анчарова — в 1945 он входил в группу десантников, захвативших последнего императора Манчжурии Пу И. А параллельно появляются и его «менестрельные» песни. Так называл их сам Анчаров. Понятие бардовской песни тогда еще не существовало. Нынешние эксперты и знатоки утверждают, что Анчаров был первым бардом в стране. Почти всю войну он не расставался с семиструнной гитарой. Пел и сочинял песни, когда это было возможно. Они были глубоко личные, но переходили, что называется, из уст в уста. И Анчаров очень удивился, когда узнал, что его песни – так же под гитару — поют солдаты на разных фронтах.

После войны Михаил еще два года служит кадровым офицером разведки. А потом вдруг страстно увлекается рисованием. По его словам, после Победы он уже просто не мог оторваться от мольберта и мечтал стать художником. Но как? Он ведь кадровый офицер! К тому же разведчик. Кто его отпустит из армии? Нужны веские основания. А в качестве оснований у Анчаров было только одно – написанные маслом пейзажи и портреты сослуживцев-разведчиков, картины, которые и показывать-то никому нельзя. Однако упрямый Анчаров написал рапорт. И вот молоденький лейтенант предстал перед высокими военными чинами – боевыми офицерами-фронтовиками. Дальше цитата из воспоминаний Михаила Анчарова: «Посмотрели, посовещались. А что! — говорят — ети ж твою… ничего! Вроде бы получается у него. И отпустили. Валяй, говорят, рисуй дальше. И живопись стала для меня целой эпохой жизни…»

Так в 1947 году Михаил Анчаров уходит из армии, чтобы стать художником. Вначале он учится во ВГИКе на художественном отделении, но потом как-то знакомится с Татьяной Сельвинской, дочерью известного поэта Ильи Сельвинского. Татьяна была студенткой Московского художественного института им. Сурикова. Увлечение Анчарова было настолько сильным, что вначале он переводится в тот же институт, чтобы быть ближе к Татьяне, а потом и живет с Татьяной гражданским браком, оставив свою первую жену.

Михаил заканчивает художественный институт в 1954 году. Ему уже за 30. Он уже член партии. Вполне профессиональный художник. Год как женат на весьма очаровательной экстравагантной восемнадцатилетней Джое Афиногеновой, дочери знаменитого до войны драматурга Александра Афиногенова и американской танцовщицы.

Живет в роскошной 4-х комнатной квартире в Лаврушинском переулке, в так называемом «писательском доме». Но неугомонному в своих творческих поисках Анчарову этого было мало.

Он поступает на курсы сценаристов и начинает писать сценарии для кино. В 1957 году, когда Анчаров уже работал референтом- сценаристом в Управлении по производству фильмов, его пьесу «Солнечный круг» рекомендуют для постановки на ереванской студии «Арменфильм». Но фильм не пустили в производство – режиссер на корню переделал сценарий. Так что автор просто отказался с ним дальше работать. Анчарова увольняют – и начинается новый этап его творческого пути.

Он живет на случайные заработки, поет свои песни на квартирах друзей, знакомится с В. Высоцким, дружит с А. Галичем, пишет картины – и вообще ведет достаточно богемный и неустроенный в бытовом отношении образ жизни. Это было время хрущевской оттепели, на которое, как утверждают критики, приходится творческий взлет Михаила Анчарова.

Шестидесятые годы прошлого века были для М. Анчарова по- своему переломными. С одной стороны – это было время успеха его публичных выступлений со своими песнями, первых любительских записей их на магнитофон, записей, которые переписывали потом друг у друга, слушали по всей стране и перепевали, иногда не зная даже имени автора. Это было время зарождения массовой бардовской песни, и Михаила Анчарова сразу признали мэтром. Есть даже версия, что Александр Галич начал писать именно под влиянием Анчарова.

С другой стороны – для Анчарова это было время семейных и бытовых невзгод. Его жена Джоя ушла к другому. Ему негде жить. Иногда он даже срывался в пьянство. Ходили слухи, что он вообще уехал на время из Москвы с геологами на Крайний Север. А потом… «Когда однажды он очнулся и увидел, что выброшен на грязный заплеванный пол пустой комнаты своей бывшей квартиры — без дома, без семьи, без денег, без работы, без перспектив, без положения, без сил, без желания работать, — и только тогда стало ясно — сейчас или никогда. Надо писать. Созрело». Эта цитата из повести Михаила Анчарова «Синий апрель» вполне подходит к описанию его тогдашнего состояния.

И Анчаров взялся за прозу…

В конце шестидесятых в периодических толстых журналах «Смена», «Москва», «Юность», в крупных еженедельных газетах появляются его рассказы, повести, критические статьи. Причем, иногда эти публикации сопровождаются авторскими иллюстрациями. Ведь Анчаров по-прежнему не бросает кисти и краски, и, конечно, поет по «квартирникам» новые песни. В литературе он пробует себя в разных жанрах. Так, в ежегодном альманахе «Фантастика-65» опубликована его фантастическая повесть «Сода-солнце». На сцене Московского театра имени Ермоловой ставят авторскую пьесу по его повести «Теория невероятности». На «Беларусфильме» в 1966 году снимают кинокартину «Иду искать» по сценарию М. Анчарова и А. Аграновского.

В том же 1966 году Михаил Анчаров становится членом Союза писателей. СССР. Издательства выпускают его авторские книги. Появляются переводы на другие языки. Обустраивается и быт Михаила Анчарова. В 69-ом он женится на молодой актрисе Нине Поповой. Они переезжают в собственную кооперативную квартиру, где в одном многоэтажном доме живут А. Арканов, Караченцев, В. Толкунова, Ю. Саульский, И. Катаев и множество других творческих линочстей. Нина Попова сыграла роль Женьки в первом советском телевизионном сериале «День за днем»», для которого был написан самый популярный, наверное, шлягер М.Анчарова «Стою на полустаночке».

Михаил Анчаров был автором сценария этого 17-серийного фильма, который рассказывал о дружной жизни двух семей в коммунальной квартире. Это была первая подобная работа Центрального Телевидения СССР. И очередной творческий экперимент Михаила Анчарова. Фильм вышел на экраны в самом начале 70-х. Позднее Анчаров говорил в одном из интервью: «Пытались установить, в чем же секрет… Секрет был довольно прост. Я хотел показать современников, отказавшись от изображения опостылевших всем эпохальных событий и не менее опостылевших стопроцентных героев и обратиться к будням, в которых всё, как ни крути, эпохально, ибо эпоха из будней и состоит. Наверное, такой взгляд на вещи отвечал тогда настроению многих людей, че-ло-ве-ков, которых потихоньку и беспощадно — и методично!- забывали…» В истории это время потом назвали эпохой застоя…

Сегодня критики и мемуаристы говорят, что Михаил Анчаров всегда был вне политики, вне официальной тусовки. Его интересовало творчество, искусство во всех проявлениях. При этом сохранял некий юношеский задор и светлую веру в идеалы, сформировавшиеся у поколения «шестидесятников». Не зря же в 80-е годы его повести и рассказы выходили в журналах «Студенческий меридиан», «Собеседник», статьи печатала «Комсомольская правда». Молодые читатели этих столичных изданий, не знакомые в биографией Анчаров, считали его сверстником.

А ему было уже далеко за 50. В 1981 году четвертая официальная жена Ирина Биктеева подарила ему сына Артема. Анчаров по-прежнему что-то писал, но шальное перестроечное время словно отодвинуло писателя и мэтра бардовской песни на обочину жизни.

Михаил Леонидович Анчаров умер 11 июля 1990 года в возрасте 67 лет, был кремирован, а урна с прахом захоронена в колумбарии Нового Донского кладбища в Москве.

#деньрожденьяписателейипоэтов
Закончить хотелось бы цитатой из воспоминаний Юрия Ревича, который хорошо знал Анчарова: «Если попытаться кратко выразить суть явления отечественной культурной жизни под названием «Анчаров», то это можно было бы сделать, на мой взгляд, так: Михаил Леонидович Анчаров есть несостоявшийся великий человек. В определении «несостоявшийся» нет обидного или горького подтекста — просто он не стремился стать великим.»