Мир Классической Поэзии и Прозы
Мировая Классическая Поэзия и Проза
Перед большим белым зданием на Мельбери-стрит, в котором находится главное нью-йоркское полицейское управление, остановилась полицейская карета. Эти кареты, устроенные наподобие немецких омнибусов, имеют один только вход сзади и прикрыты густым непромокаемым холстом, вследствие чего внутри их всегда царит полумрак. Запряженные двумя быстрыми лошадками, они постоянно встречаются на улицах Нью-Йорка, принадлежа Читать дальше …
Ник Картер сидел в своем рабочем кабинете и внимательно изучал какой-то важный документ, когда к нему постучали. — Войдите, — сказал он и повернулся на стуле к двери. В комнату вошла экономка и подала ему визитную карточку, чем немало удивила сыщика, так как был уже довольно поздний час. Бегло взглянув Читать дальше …
— Я нахожусь теперь точно в таком же положении, как иногда мой друг Мак-Глусски, — сказал Ник Картер полудосадливым, полушутливым тоном. — Когда тот теряется и не знает, как быть, он просто заявляет, что ничего не в силах сделать и посылает за мной. Серьезно говоря, я дал бы очень много Читать дальше …
В частном кабинете начальника полиции города Канзас-Сити, у стола за оживленным разговором сидели сам начальник полиции и Ник Картер, знаменитый сыщик. — Мистер Картер, — говорил начальник полиции, который при этом предложил своему посетителю сигару и закурил такую же и сам, — мэр города уполномочил меня заручиться вашим содействием в Читать дальше …
Синяя сказка—Сергей Островой Вы когда-нибудь были на птичьем базаре? Это так разнокрыло! Это так интересно! Посреди океана на голом граните Собираются птицы. И каждая с каждой Начинает базар. И такой в эту пору Поднимается крик, что, наверно, в Тбилиси, Или где-нибудь в Персии, или в Мадрасе Содрогаются лавки. И ослики Читать дальше …
Сила—Сергей Островой Ещё земля залечивала раны, Ещё тянуло порохом с полей, Ещё не научились океаны Стучаться в днища мирных кораблей, Ещё окопы сохли от обиды, Когда к ним лезли травы в полутьму, Ещё во сне кричали инвалиды, Страшась дороги к дому своему, Ещё сироты хлеб сжимали в горстках, Ещё встречали Читать дальше …
Рукомесло—Сергей Островой Мне нравится слово: рукомесло! С ним выстругаешь. И выплавишь. И если по жизни тебя понесло, Рукомесло – оно как весло! Держись за него. И выплывешь. Ему подвластен гончарный круг. Ракеты, во тьме летящие. Рукомесло – это мысли рук. Пальцы, радость творящие. Радость света. Радость ума. Радость льющихся линий. Читать дальше …
Романс о «Жестоком романсе»—Сергей Островой РОМАНС О «ЖЕСТОКОМ РОМАНСЕ» Вы в клубе районном бывали? Заезжих артистов сеанс. И кто-то на старом, на старом рояле Играет жестокий романс. Жестокий? А чем он жестокий? Он добрый. Он жалостлив к нам. Печали в нём отзвук. В нём отзвук высокий Плывёт по неспешным волнам. Читать дальше …
Простота—Сергей Островой Простое — только кажется простым. Прислушайтесь к тому, как плачут капли. Былинка машет рукавом пустым. Грустят туманы, серые, как цапли. Бежит дорога. Искренне–проста. Обычная житейская дорога. Но здесь бессменно с вечного поста Не уходили радость и тревога. Вот вьётся дым. Он тоже очень прост. Обычный дым. Как водится Читать дальше …
—Поле—Сергей Островой Синей ночью дымились травы. Гнулись кнутики камыша. От заоблачной переправы Месяц двигался не спеша. А под ним, от огня рябое, Отливало голубизной Поле, полюшко, поле боя, Искалеченное войной. А по полю ползла остуда. Смерть брела с тишиной вдвоём. Бой ушёл далеко отсюда, За негаснущий окоём. И от боли Читать дальше …
Пленник—Сергей Островой Нет, это всё совсем не про войну. Тут не грешны ни трусость, ни измена. Я был в плену. Я долго был в плену. И не хотелось мне бежать из плена. Я говорил: — Мне некуда идти. Оставьте здесь меня на поселенье. Куда бы ни вели мои пути — Читать дальше …
Мельница—Сергей Островой Всё на земле перемелется. Камень. Железо. Трава. Жизнь — это вечная мельница, Вертит свои жернова. Ходит по мельнице ветер. Сор выдувает в окно. Где-то мякину приметит. Где-то поднимет зерно. Души печалить не будем. Тут уж законы свои. Что-то останется людям. Что-то склюют воробьи. Разные судьбы на свете. Разные Читать дальше …
Любовь—Сергей Островой Когда она приходит? Вешним днём? А может, ночью бродит по яругам? Как вера с верой, как огонь с огнём, Так души обручаются друг с другом. И если вдруг душе невмоготу — Уже спешит на помощь к ней другая. И разбивает светом темноту. И сторожит, от зла оберегая. А Читать дальше …
Морская песня—Сергей Островой Простились с землею матросы, Ушли в штормовой океан. И песню про русые косы Играет заветный баян. Припев 1: Где ты, где ты, берег узкий? Промелькни вдали… Эх, нету краше нашей русской Дорогой земли, Эх, нету, нету краше нашей русской Дорогой земли. Матросская песня несется, Волна догоняет волну. Читать дальше …
Музыка—Сергей Островой Ночью звёзды вдаль плывут по синим рекам, Утром звёзды гаснут без следа… Только песня остаётся с человеком, Песня лучший друг твой навсегда. Через годы, через расстоянья, По любой дороге, в стороне любой, Песне ты не скажешь: «До свиданья!» Песня не прощается с тобой. Наши песни носим с колыбели, Читать дальше …
Наша сказка—Сергей Островой Хочешь вернуться в детство? Хочешь вернуться в сказку? Есть колдовское средство: Краску кладу на краску, Слово кладу на слово — Всё я могу на свете… Вот мы с тобою снова В маленьких шубках дети. Чуть только память тронешь Встанут иные шири. Твой городок — Воронеж. Мой городок Читать дальше …
Не верю в бога. Верую в богинь—Сергей Островой Не верю в бога. Верую в богинь. Собой пригожих. А не постноликих. У них в глазах — всех русских речек синь. И маленьких покуда. И великих. У них бровей округлый разворот. И взмах ресниц — как взмахи крыл синичьих. Певучей речью околдован Читать дальше …
Сказки надо рассказывать ночью—Сергей Островой Сказки надо рассказывать ночью, Под лохматые шорохи звёзд. Тут и встретишься с чудом воочью. Тут и лешего схватишь за хвост. Сказки надо рассказывать ярко. Околдовывать речью цветной. От беды, от вороньего карка, Уходила б судьба стороной. Сказки надо рассказывать с толком. Чтобы даль расступалась. И Читать дальше …
Человек вампир— Ник Картер Как-то вечером знаменитый сыщик Ник Картер сидел в своем уютном рабочем кабинете и за душистой сигарой обдумывал происшествия минувшего дня. Размышления его прервал камердинер, который доложил о приходе полковника Пирзаля. Ник Картер понятия не имел, кто такой этот полковник, но так как камердинер уверял, что посетитель Читать дальше …
— Ни звука! При малейшей попытке позвать на помощь я перережу вам горло! — Сжальтесь! — Я не причиню вам никакого вреда, если только вы будете мне повиноваться. Встаньте, оденьтесь и следуйте за мной! — Ради Бога… — Ни звука! Или вы не поняли меня? — Но, умоляю… — Последний Читать дальше …
В библиотечной комнате знаменитого сыщика Ника Картера собрались пять человек. Они сидели за большим круглым столом, стоявшим по середине комнаты, и о чем-то совещались. Кроме самого Ника Картера и его старшего помощника Дика присутствовали: бывший главнокомандующий армией государства Коразон и вместе с ним начальник тайной полиции короля, генерал Моралес Калабрия, Читать дальше …
Лучи палящего южного солнца ярко освещали фантастический своеобразный ландшафт. В то время когда повсюду царила зима, здесь властвовала вечная весна. На темно-синем фоне неба ярко вырисовывались обнесенные каменной стеной белоснежные здания, построенные в столь странном необычном стиле, что напоминали собой сказочную картину из «Тысячи и одной ночи». Обширный парк с Читать дальше …
Как-то раз в солнечный осенний день Ник Картер сел в ожидавший у подъезда автомобиль и приказал своему шоферу Данни, который иногда тоже помогал ему в его расследованиях и преследовании преступников, ехать в знаменитую Мамонтовую гостиницу. Ник Картер назначил там встречу своему давнишнему другу сенатору Марку Галлану и с нетерпением ожидал Читать дальше …
На досуге— Александр Грин
Мертвые за живых— Александр Грин