Рубрика: Матвеева Новелла

Кедры, сосны корабельные — я не знаю почему — Пели песни колыбельные беспокойству моему. Хвойный воздух душу связывал и темнел и вечерел, Но щавель мне путь указывал наконечниками стрел. Шла процессиями длинными копьевидная трава, Пни шуршали древесиною и крошились, как халва. Колокольчиками белыми ландыш косо моросил, Выворачивались бельмами на ветру Читать дальше …

Ударила опера громом Над миром притихшим и серым, Над племенем, с ней незнакомым. Но первым запел менестрель. Но первая песня — за нищим, Но первая — за гондольером, За бледной швеей, за старухой, Качающей колыбель… Журчит — пробивается к свету, Сочится из каменной чаши… Бежит — прорывается к свету, То Читать дальше …

Кудри, подъятые ветром, Вольный, порывистый вид… С дикой скалы обыватель В бурное море глядит. Платье на нем пилигрима, Посох убогий при нем. Щеки что розаны рдеют, Очи пылают огнем. Рев комфортабельной бури, Страстный, восторженный сплин… Все в этом мире возможно: Даже моряк-мещанин! Сказку Сервантеса вспомнить Рад иногда и сервант: В Читать дальше …

Все цветы на первый слух молчат: Там, в лесу, и дальше, за ручьём… Все цветы – на первый слух – молчат, Если их не спросишь ни о чём. Да, но ветер, пчёлы и роса, Чуть касаясь их раскрытых ртов, Кажется, любые голоса Могут сделать голосом цветов. Но кувшинка молчаливей всех. Читать дальше …

Кружатся листья, кружатся в лад снежинкам: Осень пришла,— темно и светло в лесах. Светятся в листьях розовые прожилки, Словно в бессонных и утомленных глазах. Летнюю книгу эти глаза читали, Мелкого шрифта вынести не смогли И различать во мгле предвечерней стали Только большие — главные вещи земли. Проносятся кругом цветные листы Читать дальше …

Да здравствуют художники-французы! Рисунок влажен, свеж и полустерт, Но в этой мгле все так же синеблузы Рабочие…Все так же полон порт Волн и гудков и праведностью горд. Все те же с миром радостные узы… Все те же ветлы, мельницы и шлюзы… Но что за странный, сорванный аккорд? Откуда фальшь? Душой Читать дальше …

Два лагеря в различии глубоком, Два разных мира, мы в одном равны: Мы все под бомбой ходим, как под Богом, Все. Вплоть до поджигателей войны. Как лошадей ковбой техасский гонит, Вооруженье с присвистом гоня, Вы мните, сэр, что вас война не тронет? Не опрокинет вашего коня? Ну, хорошо! Допустим для Читать дальше …

Жил кораблик веселый и стройный: Над волнами как сокол парил. Сам себя, говорят, он построил, Сам себя, говорят, смастерил. Сам смолою себя пропитал, Сам оделся и в дуб и в металл, Сам повел себя в рейс — сам свой лоцман, Сам свой боцман, матрос, капитан. Шел кораблик, шумел парусами, Не Читать дальше …

Он, я знаю, считает себя очень ловким, потому что поступает подло… Бернард Шоу (письма) I — Сумерки грехов Старинные багровые светила Больших грехов склонились на закат. Но добродетель их не заменила. На смену — похотлив, жуликоват — Пришел Грешок. Но многие твердят: «В нем — демонизм, огонь, свобода, сила…» Что Читать дальше …

Когда Вселенная открывает нам добровольно Явления, о которых скептик твердил: «Крамольно!», При чём тут я и чему я радуюсь так – не знаю, Какая польза мне в том – не знаю. Но я – довольна. Новелла Матвеева Click here

Когда всё равно опаздываю И жить не могу быстрее, Беспечность Бывает опасною, Как песня на Москестреме, Как смех над водоворотами, Подхваченный скал толпою, Где нет прибоя… Но то-то и Ужасно, что нет прибоя! Высокий прыжками львиными, Прибой знаменит наскоком. Но гибель – ещё ль не унылее, Где к берегу волны Читать дальше …

Мой караван шагал через пустыню, Мой караван шагал через пустыню Первый верблюд о чем-то с грустью думал, И остальные вторили ему. И головами так они качали, Словно о чем-то знали, но молчали, Словно о чем-то знали, но не знали: Как рассказать, когда, зачем, кому… Змеи шуршали среди песка и зноя… Читать дальше …

Вот передо мною море голубое, Плещет волна, волна. Знаю о чем, о чем Шепчет она, она. Шепчет она о том, что нет предела Снам и мечтам, мечтам. И все зовет, зовет К дальним местам, местам. Я хочу под ветром яростным Плыть, плыть, плыть на судне парусном. Право, нравятся мне очень Читать дальше …

Мир — цельным вижу я, как юноша Новалис. Мир — песня, спетая одним движеньем губ. На звуки разломать и песню рад анализ, Но звук, отщепленный от песни, — страшный труп. Мы тайной бытия силком овладеваем. Вопросы праздные натуре задаем: «Как пламя сделано?» — и пламя задуваем. «Как песня сделана?» — Читать дальше …

I — Песня Как сложилась песня у меня? И сама не знаю, что сказать! Я сама стараюсь у огня По частям снежинку разобрать! II – Музыка Вы объяснили музыку словами. Но, видно, ей не надобны слова — Не то она, соперничая с вами, Словами изъяснялась бы сама. И никогда (для Читать дальше …

Как дрожит на ветреном закате Солнце сквозь древесные прорывы! Тьмы лучей волнуются, как пряди Золотой взвивающейся гривы. Перепутываются, сверкают Фехтовальным блеском пререканья; Новые сверкания свергают С трона предыдущее сверканье… Дымный под наклонными лучами, Образующими царский гребень, Зубья солнца в кудри получая, Лес растерян, распылен и бледен. Но уже, как занавес Читать дальше …

Кто смешным боится быть: кто в смешные положенья Не стремится угодить,— тот боится униженья. Кто боится униженья, Кто вкусил от поношенья, Кто забит и напряжен, Тот не может быть смешон. Тот же (храбрый!), кто беднягу не страшится оскорбить; Кто не даст ему и шагу без стеснения ступить, Кто не в Читать дальше …

На рассвете, в сумерках ледовых, Хор берез был выше и туманней. И стояла роща, как Людовик, — В сизых буклях изморози ранней. Но опять, за далями пустыми, Красное, как будто после бури, Встало солнце с мыслью о пустыне В раскаленно-грезящем прищуре. По коре взбирался, укреплялся На ветвях его огонь раскосый, Читать дальше …

Струны о чем-то рассказывают бойко, Старая песня уводит за собой… Были у Джимми и ферма и ковбойка, Но не был он фермер и не был он ковбой. Ферму забросил, На все махнул рукою, Ковбойку нараспашку – И пошел по кабакам… Ой, ой! Джимми! Джимми! Поведай, что с тобою! Не видит Читать дальше …

…Изящных неточностей полный, стих Построился не от сих до сих, Но от таких-то и до таких-то, Как полурыба и полупихта. В нём что-то есть, а чего-то нет… Но если и не был в нём явлен — поэт, То был — человек! И сосед наш сверху; Глотавший книги, читавший сверку, Историк. Читать дальше …

Наружность гениев изменчива, как море: Есенин то хорош, то плох. Один портрет С другим не вяжется! Лицо в одном наклоне — Одно. В другом — оно совсем другое! Свет За облик борется, а тьма — за силуэт Марины. То она, дорической колонне Подобная, стоит. То — с лёгкостью каноэ По Читать дальше …

I. Догадка Наш старый агроном был раб высокомерью. В рабочий перерыв он задал мне вопрос: — Ты веришь в равенство? Вон что… А я не верю. И пальцев пятерню мне сунул чуть не в нос! Нет, он не сплёл их в то, что всех надежд потерю Изображало бы, и всех Читать дальше …

Что так чинно ходики ступают? Что так сонно, медленно идут? То ли стрелки к цифрам прилипают, То ли цифры к стрелкам пристают? Ночь. Молчанье. Только дверь снаружи Напрягает раму и трещит, Листовою сталью лютой стужи Облицованная, словно щит. Спит колодец в панцире, как витязь, С журавлем, похожим на копье… На Читать дальше …

Дождь зеленый шумел по канавам, — Шла балладная мшистая мгла. Дождь зеленый к деревьям корявым, Засверкав, прислонял зеркала. Шел на клены, березы, репьи, На шатры лопушиного стана, И Сатурновы кольца тумана Надвигал на лиловые пни. Под травой наудачу ступая, Хворостинки цепляя клюкой, Прозревает фиалка слепая, Продирает глазок голубой. Пень, поросший Читать дальше …

Хороводы вакханок в экстазе, Фавна к нимфе копытца несут… Хорошо, как рисунок на вазе, Но для лирики — чистый абсурд! Лишь небесная страсть остается В песнях вечной. (Лаура, живи!) Существует, но вряд ли поется Земноводная грубость любви. Кто там в рощу так робко прокрался? Притаился под сенью ветвей? Пой!— пока Читать дальше …