Рубрика: Казакова Римма

Не вся мне молодость по нраву, не вся мне юность по нутру, и я не всю ее ораву себе под крылышко беру. Нас отличали пыл, и стойкость, и романтический порыв. А их неверье и жестокость — обрыв, невскрывшийся нарыв. Наш долг нам в доблесть не засчитан, их доблесть: что не Читать дальше …

Из первых книг, из первых книг, которых позабыть не смею, училась думать напрямик и по–другому не сумею. Из первых рук, из первых рук я получила жизнь, как глобус, где круг зачеркивает круг и рядом с тишиною – пропасть. Из первых губ, из первых губ я поняла любви всесильность. Был кто–то Читать дальше …

…И когда наступает пора осознать непричастность, умираю в глаголе – протяжном, как жизнь: «распроститься». Потому что прощаюсь еще до того, как прощаюсь. Ничего нет больней и печальней таких репетиций. Мы в плену у предчувствий, что все же – увы!– не обманны. Телепаты, предтечи потомственных телепророков… Ухожу от тебя – как Читать дальше …

…Как жалко мне тебя! Ты взял и умер. Решил дилемму: быть или не быть. Увы, брат, ни в «Березке» и ни в ГУМе ни счастья, ни здоровья не купить. Слегка жуликоват и враль немного, чуть спекулянт, кому попало — друг, а в общем, если говорить не строго, нормальный парень, как Читать дальше …

Заря аэропортная, все снова впереди Любимый, я работаю. Любимый, подожди! Ну вот сидела б рядышком … Да я и так с тобой А жизнь — она как ядрышко под крепкой скорлупой. Иду с усмешкой бодрою, а мир продрог, промок Работаю, работаю, держусь, как поплавок. Вскипают полдни потные, слетает ночь к Читать дальше …

Когда я маленькой была, я помню: жарко было. И, жизнерадостно гола, я в трусиках ходила. А взрослых аж кидало в жар, их зной сжимал в объятьях, и мне их было очень жаль в их пиджаках и платьях. Теперь, как правила велят, прилично я одета, и косточки мои болят от жарких Читать дальше …

Живут на свете дураки: На бочку меда – дегтя ложка. Им, дуракам, все не с руки Стать поумнее, хоть немножко. Дурак – он как Иван–дурак, Всех кормит, обо всех хлопочет. Дурак – он тянет, как бурлак. Дурак во всем – чернорабочий. Все спят – он, дурень, начеку. Куда–то мчит, за Читать дальше …

Для России нехитрым был выбор. или — прочь отошел, или — выпил… Ну и правильно, коль разобраться! То горчим на устах, то торчим на постах и то славу куем, то — богатство. У России все — так, через шляпу Ни Америку к нам, ни Европу не приладить Трясет — не Читать дальше …

…Да, Москва, ты видала немало, ты себя воспевала и жгла, ты, быть может, не все понимала, но дышала, жила и была. Ты была отупением буден, опрокинутых в праздничный шквал, и не только вождем на трибуне, а народом, что мимо шагал. Как постичь, где — просвет, а где прочерк, как, что Читать дальше …

У поезда, застыв, задумавшись – в глазах бездонно и черно, – стояли девушка и юноша, не замечая ничего. Как будто все узлы развязаны и все, чем жить, уже в конце, – ручьями светлыми размазаны слезинки на ее лице. То вспыхивает, не стесняется, то вдруг, не вытирая щек, таким сияньем осеняется, Читать дальше …

Неважно, что Гомер был слеп. А может, так и проще… Когда стихи уже – как хлеб, они вкусней на ощупь. Когда строка в руке – как вещь, а не туманный символ… Гомер был слеп, и был он весь – в словах произносимых. В них все деянию равно. В них нет Читать дальше …

Годы, годы! Вы прошли? Ну а может, вы настали? Неужели соловьи оттомили, отсвистали? Отблистало столько дней, но во всем, что мне осталось, все счастливей, все больней я люблю любую малость. Мне что — холод, что — жара, что — гулянка, что — работа… Помирать уже пора, а рожать детей охота! Читать дальше …

Становлюсь я спокойной. А это ли просто? …Мне всегда не хватало баскетбольного роста. Не хватало косы. Не хватало красы. Не хватало на кофточки и на часы. Не хватало товарища, чтоб провожал, чтоб в подъезде за варежку подержал. Долго замуж не брали – не хватало загадочности. Брать не брали, а врали Читать дальше …

Кружевной и вечный, как утес, далеко остался город Томск. Прилетела. Тихо огляделась. Словно на посту сторожевом, высоки деревья в Стрежевом. Я для них — никто. И в этом прелесть. Прелесть в том, что в цепкой суете нас терзают те, кому мы — те, кто зовется самым в жизни близким. Я Читать дальше …

Ступлю туда, куда ступлю, в грех превращая прегрешенье, не спрашивая разрешенья на то, что как хочу люблю. Сама приду, сама уйду, сама за все, про все отвечу, за прелесть-глупость человечью, за яблоки в чужом саду. Пусть моя душенька болит, она от боли только больше. И было это так, что — Читать дальше …

1 Я остров, я атолл, коралл, и среди бела дня мужчина, как большой корабль, уходит от меня. Уходит прямо, не тайком, сияя и трубя! А я мечтала о таком, а я ждала тебя. Не в одиночестве жила. Я смутно, с первых лет,- твое дитя, твоя жена, твой след и ясный Читать дальше …

Хочется восхождения, ясности, зренья линзы. Хочется Возрождения с тайною Моны Лизы. Хочется вымыть дочиста в комнате окна, двери. Хочется богоборчества и настоящей веры. Верую в листья первые, в яблоневые завязи, где под цветочной пеною — ни суеты, ни зависти. Верую в правду зернышка — лучший на свете принцип! Верую, словно Читать дальше …

Я житейским бесчисленным радуюсь хлопотам. Их так много, они — как дождинки весенние… Пережитые беды становятся опытом. Он не учит, а он создает настроение. Поглядят и подумают: горя не знавшая! Словно птичка на ветке, заметят, завидуя. А в душе я еще столько боли донашиваю, и еще доглотать не успела обиды Читать дальше …

Я не здесь. Я там, где ты… В парках строгие цветы. Строгий вечер. Строгий век. Строгий–строгий первый снег. В первом инее Нева. Беспредельность. Синева. Чьи–то окна без огня. Чья–то первая лыжня. Опушенные кусты. Веток смутные кресты. И, медвяна и седа, вся в снежинках резеда. Длинных теней странный пляс и трамваев Читать дальше …

Я не умела жить несмело. Но смелость не всегда права. И сколько раз она немела, смирней травы, белее мела, глотая слезы и слова. Я больше не сгущаю краски, как пульс мне не стучит в виски, и не из-за опаски встряски считаю: подлежат развязке не все узлы и узелки. Так трудно Читать дальше …

Я похожа на землю, что была в запустенье веками. Небеса очень туго, очень трудно ко мне привыкали. Меня ливнями било, меня солнцем насквозь прожигало. Время тяжестью всей, словно войско, по мне прошагало. Но за то, что я в небо тянулась упрямо и верно, полюбили меня и дожди и бродячие ветры. Читать дальше …

Славься, Русь, святая и земная, в бурях бед и в радости побед, Ты одна на всей земле — родная, и тебя дороже нет. Ты полна любви и силы, ты раздольна и вольна. Славься, Русь, великая Россия, наша светлая страна! Русь моя, всегда за все в ответе, для других ты не Читать дальше …

Выпал снег, но до восьми все убрали, черт возьми! Чтобы было все, как было, у домов и у реки, драют землю, как кобылу, деревянные скребки. Дворник снег совком сгребает и метлой метет крыльцо, как редактор выскребает неугодное словцо. Сон под утро слишком крепкий — в нас скребки вонзают скрепки. О, Читать дальше …

Смогли без Бога — сможем без вождя. Вожди, вожди! Народец ненадежный. Гадай: какая там под хвост вожжа, куда опять натягивают вожжи… Послушные — хоть веники вяжи — шли за вождем, как за козлом овечки. Пещерный век, анахронизм, вожди! Последней веры оплывают свечки. Лупите, полновесные дожди, чтоб и в помине этого Читать дальше …