Рубрика: Борис Пастернак.

Три месяца тому назад, Лишь только первые метели На наш незащищенный сад С остервененьем налетели, Прикинул тотчас я в уме, Что я укроюсь, как затворник, И что стихами о зиме Пополню свой весенний сборник. Но навалились пустяки Горой, как снежные завалы. Зима, расчетам вопреки, Наполовину миновала. Тогда я понял, почему Читать дальше …

За окнами давка, толпится листва, И палое небо с дорог не подобрано. Все стихло. Но что это было сперва! Теперь разговор уж не тот и по–доброму. Сначала все опрометью, вразноряд Ввалилось в ограду деревья развенчивать, И попранным парком из ливня – под град, Потом от сараев – к террасе бревенчатой. Читать дальше …

Пронесшейся грозою полон воздуx. Все ожило, все дышит, как в раю. Всем роспуском кистей лиловогроздыx Сирень вбирает свежести струю. Все живо переменою погоды. Дождь заливает кровель желоба, Но все светлее неба переxоды, И высь за черной тучей голуба. Рука xудожника еще всесильней Со всеx вещей смывает грязь и пыль. Преображенней Читать дальше …

После угомонившейся вьюги Наступает в округе покой. Я прислушиваюсь на досуге К голосам детворы за рекой. Я, наверно, неправ, я ошибся, Я ослеп, я лишился ума. Белой женщиной мертвой из гипса Наземь падает навзничь зима. Небо сверху любуется лепкой Мертвых, крепко придавленных век. Все в снегу: двор и каждая щепка, Читать дальше …

1 На мне была белая обувь девочки И ноябрь на китовом усе, Последняя мгла из ее гардеробов, И не во что ей запахнуться. Ей не было дела до того, что чучело Чурбан мужского рода, Разутюжив вьюги, она их вьючила На сердце без исподу. Я любил оттого, что в платье милой Читать дальше …

Пока мы по Кавказу лазаем, И в задыхающейся раме Кура ползёт атакой газовою К Арагве, сдавленной горами, И в августовский свод из мрамора, Как обезглавленных гортани, Заносят яблоки адамовы Казнённых замков очертанья, Пока я голову заламываю, Следя, как шеи укреплений Плывут по синеве сиреневой И тонут в бездне поколений, Пока, Читать дальше …

На всех парах несется поезд, Колеса вертит паровоз. И лес кругом смолист и хвоист, И склон березами порос. И путь бежит, столбы простерши, И треплет кудри контролерши, И воздух делается горше От гари, легшей на откос. Беснуются цилиндр и поршень, Мелькают гайки шатуна, И тенью проплывает коршун Вдоль рельсового полотна. Читать дальше …

Пекло, и берег был высок. С подплывшей лодки цепь упала Змеей гремучею – в песок, Гремучей ржавчиной – в купаву. И вышли двое. Под обрыв Хотелось крикнуть им: «Простите, Но бросьтесь, будьте так добры, Не врозь, так в реку, как хотите. Вы верны лучшим образцам. Конечно, ищущий обрящет. Но… бросьте Читать дальше …

Вытянись вся в длину, Во весь рост На полевом стану В обществе звезд. Незыблем их порядок. Извечен ход времен. Да будет так же сладок И нерушим твой сон. Мирами правит жалость, Любовью внушена Вселенной небывалость И жизни новизна. У женщины в ладони, У девушки в горсти Рождений и агоний Начала Читать дальше …

Вы помните еще ту сухость в горле, Когда, бряцая голой силой зла, Навстречу нам горланили и перли И осень шагом испытаний шла? Но правота была такой оградой, Которой уступал любой доспех. Все воплотила участь ленинграда. Стеной стоял он на глазах у всех. И вот пришло заветное мгновенье: Он разорвал осадное Читать дальше …

Плетемся по грибы. Шоссе. Леса. Канавы. Дорожные столбы Налево и направо. С широкого шоссе Идем во тьму лесную. По щиколку в росе Плутаем врассыпную. А солнце под кусты На грузди и волнушки Чрез дебри темноты Бросает свет с опушки. Гриб прячется за пень, На пень садится птица. Нам вехой — Читать дальше …

Ужасный!– Капнет и вслушается, Всё он ли один на свете Мнет ветку в окне, как кружевце, Или есть свидетель. Но давится внятно от тягости Отеков – земля ноздревая, И слышно: далеко, как в августе, Полуночь в полях назревает. Ни звука. И нет соглядатаев. В пустынности удостоверясь, Берется за старое – Читать дальше …

Пью горечь тубероз, небес осенних горечь И в них твоих измен горящую струю. Пью горечь вечеров, ночей и людных сборищ, Рыдающей строфы сырую горечь пью. Исчадья мастерских, мы трезвости не терпим. Надёжному куску объявлена вражда. Тревожный ветр ночей – тех здравиц виночерпьем, Которым, может быть, не сбыться никогда. Наследственность и Читать дальше …

Всю ночь вода трудилась без отдышки. Дождь до утра льняное масло жег. И валит пар из–под лиловой крышки, Земля дымится, словно щей горшок. Когда ж трава, отряхиваясь, вскочит, Кто мой испуг изобразит росе В тот час, как загорланит первый кочет, За ним другой, еще за этим все? Перебирая годы поименно, Читать дальше …

Как в пулю сажают вторую пулю Или бьют на пари по свечке, Так этот раскат берегов и улиц Петром разряжен без осечки. О, как он велик был! Как сеткой конвульсий Покрылись железные щеки, Когда на Петровы глаза навернулись, Слезя их, заливы в осоке! И к горлу балтийские волны, как комья Читать дальше …

Я льнул когда–то к беднякам Не из возвышенного взгляда, А потому, что только там Шла жизнь без помпы и парада. Хотя я с барством был знаком И с публикою деликатной, Я дармоедству был врагом И другом голи перекатной. И я старался дружбу свесть С людьми из трудового званья, За что Читать дальше …

А над обрывом, стих, твоя опешит Зарвавшаяся страстность муравья, Когда поймешь, чем море отмель крешет, Поскальзываясь, шаркая, ревя. Обязанность одна на урагане: Перебивать за поворотом грусть И сразу перехватывать дыханье, И кажется, ее нетрудно блюсть. Беги же вниз, как этот спуск ни скользо( Где дачницыно щелкает белье, И ты поймешь, Читать дальше …

Снаружи вьюга мечется И все заносит в лоск. Засыпана газетчица И заметен киоск. На нашей долгой бытности Казалось нам не раз, Что снег идет из скрытности И для отвода глаз. Утайщик нераскаянный, Под белой бахромой Как часто вас с окраины Он разводил домой! Все в белых хлопьях скроется, Залепит снегом Читать дальше …

Что сталось с местностью всегдашней? С земли и неба стерта грань. Как клетки шашечницы, пашни Раскинулись, куда ни глянь. Пробороненные просторы Так гладко улеглись вдали, Как будто выровняли горы Или равнину подмели. И в те же дни единым духом Деревья по краям борозд Зазеленели первым пухом И выпрямились во весь Читать дальше …

Лариса, вот когда посожалею, Что я не смерть и ноль в сравненьи с ней. Я б разузнал, чем держится без клею Живая повесть на обрывках дней. Как я присматривался к матерьялам! Валились зимы кучей, шли дожди, Запахивались вьюги одеялом С грудными городами на груди. Мелькали пешеходы в непогоду, Ползли возы Читать дальше …

Хмуро тянется день непогожий. Безутешно струятся ручьи По крыльцу перед дверью прихожей И в открытые окна мои. За оградою вдоль по дороге Затопляет общественный сад. Развалившись, как звери в берлоге, Облака в беспорядке лежат. Мне в ненастье мерещится книга О земле и её красоте. Я рисую лесную шишигу Для тебя Читать дальше …

Приходил по ночам В синеве ледника от Тамары. Парой крыл намечал, Где гудеть, где кончаться кошмару. Не рыдал, не сплетал Оголенных, исхлестанных, в шрамах. Уцелела плита За оградой грузинского храма. Как горбунья дурна, Под решеткою тень не кривлялась. У лампады зурна, Чуть дыша, о княжне не справлялась. Но сверканье рвалось Читать дальше …

Это было при нас. Это с нами вошло в поговорку, И уйдет. И однако, За быстрою сменою лет, Стерся след, Словно год Стал нулем меж девятки с пятеркой, Стерся след, Были нет, От нее не осталось примет. Еще ночь под ружьем И заря не взялась за винтовку. И однако, Вглядимся: Читать дальше …

Оттепелями из магазинов Веяло ватным теплом. Вдоль по панелям зимним Ездил звездистый лом. Лед, перед тем как дрогнуть, Соками пух, трещал. Как потемневший ноготь, Ныла вода в клещах. Капала медь с деревьев. Прячась под карниз, К окнам с галантереей Жался букинист. Клейма резиновой фирмы Сеткою подошв Липли к икринкам фирна Читать дальше …

Слышен лепет соли каплющей. Гул колес едва показан. Тихо взявши гавань за плечи, Мы отходим за пакгаузы. Плеск и плеск, и плеск без отзыва. Разбегаясь со стенаньем, Вспыхивает бледно–розовая Моря ширь берестяная. Треск и хруст скелетов раковых, И шипит, горя, берёста. Ширь растет, и море вздрагивает От ее прироста. Берега Читать дальше …