Анни— Василий Фёдоров





Анни— Василий Фёдоров




Тебе благодарность,
Небесный Отец!
Огневая горячка
Прошла наконец.
И болезни, что жизнью
Зовется, – конец:

Грустно, что сил
Больше нет, но тоской
Не томлюсь, не грущу,
Потревожить покой
Не хочу – я ценю
Безжеланный покой.

И спокойный, и тихий я
Здесь наконец, –
Подумают люди,
Взглянув, что – мертвец,
В испуге шепнут они:
“Это – мертвец…»

И грезы, и слезы,
И вздохи, и муки
Прошли – и теперь
Не тревожат и стуки
Там, в сердце, – жестокие
Жуткие стуки.

Затих нестерпимый
Мучительный шум;
Конец лихорадке,
Терзающей ум,
И горячечной жизни,
Сжигающей ум.

Там жуткою жаждой
Я был истомлен –
Нефтяною рекой ее,
С давних времен
Истерзал меня страсти
Мучительный сон, –
Но источником светлым
Я здесь утолен.

Быстролетной воды
Запевающий звон –
Успокоил, сверкающий,
Сладостно он,
Убаюкал, ласкающий,
Радостно он.

Глупец скажет, быть может,
Что темен покой
И что узкое ложе
В постели такой, –
Но кто спал когда
На постели другой,
Если спать, несомненно,
В постели такой.

Отдыхаю, не знаю
Томительных гроз –
Забыл и не вспомню
Я запаха роз,
Бывалой тревоги
И мирта, и роз.

Лежу беспечальный я,
Тихий, бесстрастный;
Доносится запах
Ромашки прекрасный,
Шиповника запах
Густой и прекрасный
И скромной фиалки
Простой и прекрасный.

Отрадно мне, тихому,
В грезном сиянии
С думой-мечтой
О любимой мной Анни,
Укрывшись волною
Волос моей Анни.

Целуя, шептала:
“Земное, уйди…»
И радостно я
Задремал на груди –
Забылся, уснул
На любимой груди.

В погасающем свете
Нежна и светла,
Она Божию Матерь
Просила от зла
Уберечь, ограждая
От горя и зла.

Я – укрытый от горести –
Сплю, наконец;
Знаю, что любит,
А вы мне «мертвец»,
Сокрушаясь, твердите, – но
Это ль конец?
Если весь я – любовь,
Разве это – мертвец?
О нелепые бредни, – нет,
Я не мертвец.

Всё светлее на сердце –
Как в звездном сияньи;
Нежно ко мне
Наклоняется Анни,
Я вижу лицо
Дорогой моей Анни, –
Словно звезды, глаза
Убаюкавшей Анни.

❅Василий Фёдоров ❅




Back to top