Больше, чем Кострому или Вятку, в гору
Поднималась арба в туче белой пыли,
И живому поэту погибший фору
В восемь лет баснословных давал,- в
рогожу,
Очевидно, завернут или холстину? —
«В Эриване чума». — «В Ахалцике тоже».
Мертвый в гору, а всадник, смутясь, в
долину.
И когда мне бывает тоскливо, с полки
Не бутылку шампанского (нет бутылки),
Не «Женитьбу» беру «Фигаро», а долгий
Этот путь вспоминаю и полдень пылкий,
Пост казачий, раскинутые палатки,
Горы, словно их плавили и гранили,
Горький дым, запах смерти и воздух
сладкий
И столичный журнал, где его бранили.
С предложениями пишите.Контакты.
Поэзия XX века
Русская поэзия
Зарубежная Поэзия и Проза.
.
